Клуб Мефисто

Она не сразу пригласила их в дом – какое-то время стояла молча в дверях, показывая всем своим видом, что она здесь полновластная хозяйка.

– Можно? – наконец спросила Джейн, зная, что их все-таки пустят за порог. Что игра уже началась.

О’Доннелл жестом пригласила их войти.

– Не думала, что меня ждет такое Рождество, – сказала она.

– Мы тоже не думали, – парировала Джейн. – А жертва и подавно.

– Я же говорила, все записи на автоответчике стерты, – сказала О’Доннелл, провожая их в гостиную. – Можете все прослушать, правда там уже ничего нет.

С тех пор как Джейн была в этом доме в последний раз, здесь ничего не изменилось. На стенах – та же абстрактная живопись и те же цветастые восточные ковры. Единственной новинкой была рождественская елка. Елки из детства Джейн украшались абы как: ветки провисали под тяжестью плохо сочетавшихся игрушек, редко доживавших до конца Рождества. Те елки сверкали мишурой – целым ее ворохом. Елки из Лас-Вегаса – так их называла Джейн.

На этой же не висело ни одной мишуринки.

Не было в этом доме маленького Лас-Вегаса. Вместо мишуры с веток свисали хрустальные призмочки да серебристые слезинки, отбрасывавшие на стены свет зимнего солнца, который распадался на множество крохотных пляшущих зайчиков. «Даже ее чертова елка заставляет меня чувствовать себя неуютно».

О’Доннелл прошла к автоответчику.

– Вот все, что есть, – сказала она и нажала на воспроизведение.

– Новых сообщений нет, – объявил электронный голос.

Она посмотрела на детективов.

– Боюсь, интересующая вас запись пропала. Вчера вечером я, как пришла, сразу прокрутила все сообщения. А когда уходила – все стерла. Потом я получила вашу просьбу ничего не стирать, но было уже поздно.

– Сколько всего было сообщений? – спросила Джейн.

– Четыре. Ваше – последнее.

– Интересующий нас звонок поступил где-то в двенадцать десять.

– Ну да, и номер сохранился здесь, в журнале регистрации. – О’Доннелл нажала на просмотр и отыскала звонок, зарегистрированный в 00:10.

 – Только вот тот, кто звонил, не сказал ни слова. – Она посмотрела на Джейн. – И никакого сообщения не было, совсем.

– Вы хоть что-нибудь слышали?

– Говорю же – ни слова.

– И никаких внешних шумов? Телевизора или уличного движения?

– Даже ни единого тяжкого вздоха. Только тишина, короткая, потом щелчок – положили трубку. Поэтому я и стерла его. Чего там слушать!

– Может, вам показался знакомым номер звонившего? – спросил Фрост.