Кто украл мое сердце

Я прошу тебя потому, что ты самый умный из всех моих знакомых. Потому, что ты ни за что меня не выдашь! – Вероника вскинула подбородок и доверчиво посмотрела на Джордана. – Знаешь, в целом мире я могу полагаться только на тебя…

Только этого не хватало! Зачем она так?

– Джорди, ты ведь мне поможешь? – тихо и жалобно спросила она. – Обещай, что поможешь!

Он устало почесал затылок:

– Я подумаю!

Джордан сел в кресло и уныло посмотрел на дальнюю стену, увешанную портретами Тэвистоков – его предков. Все как один почтенные, добропорядочные люди.

Среди них не было ни одного взломщика…

Пока еще не было.

* * *

В одиннадцать ноль пять в крыле, где жили слуги, погас свет.

Старый добрый Уитмор, как обычно, действует по расписанию. В девять он обходит дом, проверяет, все ли окна и двери заперты. В девять тридцать он прибирается внизу, немного задерживается на кухне – скорее всего, заваривает себе чай. В десять он поднимается к себе и садится у голубого экрана. В одиннадцать ноль пять выключает свет.

Таково было расписание Уитмора на последнюю неделю, и Клеа Райс, которая следила за домом Гая Делэнси с прошлой субботы, подумала: наверное, по такому режиму он будет жить до самой смерти. В конце концов, слуги стремятся внести хоть какой-то порядок в жизнь своих хозяев. Ничего удивительного в том, что они поддерживают порядок в собственной жизни. Остается главный вопрос. Скоро ли Уитмор заснет?

Надежно скрытая высокой живой изгородью, Клеа поднялась и запрыгала на месте: от долгого сидения ноги у нее совсем затекли.

Трава была сырая, и ее брюки намокли. Хотя ночь была теплой, она озябла – и не только из-за отсыревшей одежды. В ней нарастало возбуждение, предвкушение. И еще, конечно, страх. Боялась она не очень сильно – она была достаточно уверена в собственных способностях и знала, что, скорее всего, не попадется. Но исключать такую возможность все равно нельзя.

Она прыгала то на одной, то на другой ноге и обдумывала свои дальнейшие шаги. Лакей заснет минут через двадцать.

Ждать опасно – времени у нее все меньше. К тому времени, как Гай Делэнси вернется из гостей, ей хочется оказаться как можно дальше от его дома.

Лакей уже наверняка спит!

Клеа неслышно обошла живую изгородь и метнулась вперед, к кустам. Там она остановилась, чтобы отдышаться и осмотреться. В доме по-прежнему темно и тихо. Хорошо, что Гай Делэнси терпеть не может собак; меньше всего ей сейчас нужно, чтобы какая-нибудь шавка лаяла и хватала ее за ноги.