Хирург

В хирургическом отделении.

– Выходит, «Глоб» дала неверную информацию.

– Простите?

– Несколько недель назад я читала статью про вас. Про женщин-хирургов. Там, кстати, была ваша великолепная фотография. Так вот, в статье говорилось, что вы работаете в «Пилгрим» всего год.

Кэтрин выдержала паузу, потом спокойно произнесла:

– Все правильно. После Саванны мне потребовалось какое-то время, чтобы… – Она откашлялась. – Я начала работать с доктором Фалко только в июле прошлого года.

– А что вы можете рассказать о первом годе вашей жизни в Бостоне?

– Я не работала.

– Чем занимались?

– Ничем.

Она смогла выжать из себя только такой ответ – унылый и бестолковый. Не могла же она выплескивать им унизительную правду о том, каким был тот первый год. Дни, переходящие в недели, когда она боялась высунуть нос из своей квартиры. Ночи, когда малейший шорох повергал ее в панику. Медленное и болезненное возвращение в мир, когда простая поездка в лифте или ночное возвращение на машине требовали предельного мужества.

Она стыдилась своей трусости, незащищенности, ей до сих пор было стыдно, но гордость не позволяла показать это.

Она посмотрела на часы:

– У меня пациенты. Мне действительно больше нечего добавить.

– Позвольте мне уточнить кое-какие факты. – Риццоли открыла маленький блокнот. – Чуть более двух лет назад, ночью пятнадцатого июня, в вашей квартире на вас было совершено нападение доктором Эндрю Капрой. Этот человек был вам знаком.

Он работал врачом-стажером в вашей больнице. – Риццоли взглянула на Кэтрин.

– Вы все знаете не хуже меня.

– Он одурманил вас каким-то лекарством, раздел. Привязал к кровати. Издевался над вами.

– Я не понимаю, зачем вы…

– Он изнасиловал вас.

Слова, хотя и произнесенные тихо, хлестнули, словно пощечина.

Кэтрин молчала.

– И это еще не все из того, что он намеревался сделать, – продолжала Риццоли.

«Господи, сделай так, чтобы она замолчала!»

– Он собирался изуродовать вас самым жестоким способом.

Так же, как он изуродовал четырех других женщин в Джорджии. Он вспорол им животы. Уничтожил тот орган, который делает женщину женщиной.

– Достаточно, – произнес Мур.

Но Риццоли не унималась:

– Это могло произойти и с вами, доктор Корделл.

Кэтрин покачала головой:

– Зачем вы мне это говорите?

– Доктор Корделл, мое самое большое желание – поймать убийцу, и я думала, что вы захотите помочь нам.