Хранитель смерти

Я считаю себя хранителем Госпожи Икс, и защищать ее – мой долг. Именно поэтому мы не спешили соглашаться на предложенную больницей томографию. Мы действовали медленно, с осторожностью.

– Доктор Робинсон, что вы надеетесь узнать в ходе сегодняшней томографии?

Лицо археолога воодушевленно вспыхнуло.

– Что я надеюсь узнать? Да все! Возраст, состояние ее здоровья при жизни. Способ мумификации. А если повезет, мы даже сможем понять, от чего она умерла.

– Именно поэтому здесь присутствует судмедэксперт?

И тут вся толпа, словно многоглазое чудище, обернулась к Мауре, стоявшей в дальнем конце зала.

– Доктор Айлз, – громко обратился к ней один из телевизионщиков, – вы пришли поставить диагноз?

– При чем здесь вообще судмедэкспертиза? – недоумевал другой.

Этот вопрос требовал немедленного ответа, иначе пресса могла все извратить.

– Судмедэкспертиза здесь ни при чем, – твердо возразила Маура.

– Тем не менее вы здесь, – заметил блондинистый красавчик с «Пятого канала».

Этот тип никогда не нравился Мауре.

– По приглашению Криспинского музея. Доктор Робинсон предположил, что в этом случае может быть полезен взгляд судмедэксперта. А потому позвонил мне на прошлой неделе и спросил, не хочу ли я присутствовать на томографии. Поверьте, любой патолог немедленно согласился бы. Госпожа Икс вызывает у меня такой же восторг, как и у вас, и мне не терпится с ней познакомиться.

Последняя фраза была брошена, словно спасательный круг, и куратор тут же ухватился за нее.

– Да. Да, уже пора. Пойдемте со мной, доктор Айлз.

Протиснувшись сквозь толпу, Маура последовала за Робинсоном в отделение визуальной диагностики. Когда дверь закрылась, отрезав их от сборища репортеров, куратор шумно выдохнул.

– Боже, как я ненавижу публичные выступления! – признался он.

– Я уже напрактиковалась в этом. И даже слишком.

Они пожали друг другу руки.

– Доктор Айлз, я счастлив наконец познакомиться с вами, – сказал Робинсон. – Господин Криспин тоже был бы рад знакомству, однако несколько месяцев назад он перенес операцию на бедре и ему все еще тяжело стоять. Он просил поклониться вам.

– Приглашая меня, вы не предупредили, что придется протискиваться сквозь эту ораву.