Гробовое молчание

Заглянув в смотровое окно, Маура увидела, что Тань прибыл и надевает хирургический халат. Свои черные как смоль волосы он уже спрятал под шапочкой. Спустя мгновение детектив вошел в зал, приблизился к столу и направил спокойный бесстрастный взгляд на упакованное тело.

– Прежде чем начать, Тань, – проговорила Джейн, – хочу обратить твое внимание на раковину, куда можно блевать, – она вон там.

Детектив пожал плечами:

– Она мне не понадобится.

– Это ты сейчас так думаешь.

– Начнем с самого простого, – объявила Маура, обнажая лоток с ампутированной рукой.

На вид кисть казалась пластиковой. Неудивительно, что участники экскурсии по Китайскому кварталу приняли ее за бутафорию для Хеллоуина, испачканную красной краской. С нее уже сняли мазки и получили положительный результат по следам пороха. На рукоятке «хеклера и коха» обнаружили отпечатки именно этих пальцев, и теперь не оставалось сомнений в том, что именно убитая произвела выстрелы, разбросав по крыше пять гильз. Поднеся к руке увеличительное стекло, Маура внимательно осмотрела отрубленное запястье.

– Его рассекли в аккурат между дистальным отделом лучевой кости и полулунной костью, – заключила она. – Однако вот здесь виден изрядный остаток трехгранной кости.

– И что это означает? – осведомилась Джейн.

– Орудие, которым нанесли этот удар, рассекло одну из костей запястья. А они очень плотные.

– Значит, лезвие было острым.

– Настолько острым, что ампутацию произвели одним движением. – Маура подняла взор.

– Главное, подтверди, что эту руку отрубили именно от этого тела.

Маура повернулась к столу и расстегнула мешок. Пластиковый покров разлепился, испустив тошнотворный запах мороженого мяса и застарелой крови. Лежавший в мешке труп был по-прежнему в одежде, голова откинулась назад, так что зияющая рана на шее была прекрасно видна. Йошима принялся фотографировать, а Маура никак не могла отвести глаз от темно-рыжих волос убитой, на которых запеклась кровь.

– Доктор Айлз, у нас тут на самом виду улики – волосы и волокна, – заметил Йошима.

Он склонился над покойницей, одетой в черную фуфайку, и внимательно посмотрел на светлую прядь, которая пристала к рукаву.

Маура пинцетом подняла волосы и осмотрела их на свету. Слегка изогнутая прядка длиной около пяти сантиметров была серебристо-серой.