Гробовое молчание

Молоток судьи ударил по столу.

– Господин Уэйли, вы отправляетесь на свое место – немедленно.

Пока адвокат и помощница окружного прокурора совещались с судьей, потрясенная Маура опустилась на свое место. Значит, вот до чего дошло дело – начали ворошить историю ее семьи. Вероятно, любой бостонский полицейский знает, что ее мать Амальтея отбывает пожизненный срок в женской тюрьме во Фрамингеме. «Это чудовище, давшее мне жизнь, – пронеслось в голове у Мауры. – Смотрящие на меня люди наверняка задаются вопросом: а может, в мою кровь проникло то же самое зло?» Маура заметила, что на нее неотрывно смотрит обвиняемый, полицейский Графф.

– Суд удаляется на перерыв, – объявил судья. – Мы возобновим заседание в два часа.

Присяжные гуськом вышли из зала, а Маура тяжело откинулась на спинку стула и не заметила, что рядом с ней стоит Агилар.

– Это грязная игра, – проговорила помощница прокурора. – Такое нельзя было допускать.

– Он все свалил на меня, – отозвалась Маура.

– Да, но ведь ему больше нечем было крыть. Потому что фотографии со вскрытия выглядели чертовски убедительно. – Агилар пристально посмотрела на Мауру. – Может быть, мне следует знать о вас что-нибудь еще, доктор Айлз?

– Кроме того, что моя мать осуждена за убийства, а я сама с удовольствием истязаю котят?

– Мне не до смеха.

– Вы же сами сказали.

– Нет, но они постараются сделать вас центром внимания. Станут рассуждать, действительно ли вы ненавидите копов и есть ли у вас скрытые мотивы. Мы можем проиграть это дело, если коллегия присяжных решит, что вы были недостаточно честны. Поэтому расскажите мне, могут ли они завести речь еще о чем-нибудь. Выложите мне все секреты, о которых умолчали.

Маура подумала о личных сложностях, скрытых от посторонних глаз. О недозволенной любовной связи, которую порвала совсем недавно.

– У всех есть свои секреты, – проговорила она. – Мои к делу не относятся.

– Будем на это надеяться, – ответила Агилар.

3

Куда ни кинь взгляд в бостонском Китайском квартале – везде таятся привидения. Они обитают в тихом квартале Тайтун-Виллидж и на пестрой Бич-стрит, парят над аллеей Пинъань и носятся над темным переулком за Оксфордской площадью. В этих местах повсюду скрывались ду?хи.