Гиблое место

– Простите… Вы, случайно, не Маура Айлз?

Со своего места поднялся мужчина, сидевший впереди, за два ряда от нее. Примерно ее возраста, высокий и хорошо сложенный, загорелый и светловолосый, с выгоревшими на солнце прядями. «Судя по всему, калифорниец», – подумала она. Лицо мужчины показалось ей смутно знакомым; казалось, они уже виделись раньше, вот только Маура не могла припомнить где. И это было странно. Ведь такое лицо ни одна женщина не забудет.

– Я так и знал. Это ведь ты, правда же? – Он засмеялся. – Честно, я сразу тебя заметил, как только ты вошла в зал.

Маура покачала головой:

– Простите. Мне немного неловко, но я вас не припоминаю.

– Ну да, потому что все это было очень давно. И я уже не ношу хвостика. Я Дуг Комли. Помнишь Стэнфорд, медицинская школа. Сколько же лет прошло, а? Двадцать? Неудивительно, что ты меня забыла. Черт, да я бы сам себя забыл за это время.

И вдруг память расставила все по местам – парнишка с длинными светлыми волосами, лабораторные очки на облупленном загорелом носу.

– Мы вместе делали лабораторную? – спросила она.

– Количественный анализ, третий курс.

– И ты помнишь все это даже двадцать лет спустя? Я потрясена.

– Про количественный анализ ни фига не помню. Зато тебя помню отлично. Ты сидела за лабораторным столом прямо напротив меня, и у тебя были лучшие отметки в группе. Ты ведь в результате попала на медицинский Калифорнийского университета в Сан-Франциско?

– Да, но сейчас живу в Бостоне.

– А я окончил Калифорнийский в Сан-Диего. И просто не смог уехать из Калифорнии. Пристрастился к солнцу и волнам.

– Завидую. Еще зима не началась, а я уже устала от холода.

– А мне, кажется, по душе этот снег. Здорово!

– Это лишь потому, что тебе не нужно ходить по сугробам четыре месяца в году.

К этому времени конференц-зал опустел, служащие гостиницы начали складывать стулья и выносить звуковую аппаратуру. Маура сунула свои заметки в тряпичную сумку и поднялась.

– Ты будешь вечером на фуршете?

– Наверное. Но ужин ведь оставлен на наше усмотрение?

– По крайней мере, так значится в расписании.

Они вышли в фойе, где толпились остальные врачи с такими же белыми именными табличками на груди, с одинаковыми тряпичными сумками, какие обычно раздают участникам конференций. Остановились у лифта, подыскивая темы для поддержания разговора.