Его удобная невеста

Джей показался ей странно чужим, отстраненным, настолько унылым и подавленным он был в тот момент. – Что происходит, черт возьми?

Ее отец был невозмутим.

– Джорджия, я выбрал человека, который подходит для управления компанией. Разумеется, он вступит в должность после того, как я уйду в отставку.

Ею овладела паника.

– Но…

Он поднял руку:

– Я знаю… знаю твои мечты.

Джорджия покачала головой, словно желая избавиться от этого кошмара.

Роберта наклонилась к ее уху:

– Сейчас он изложит свой взгляд на твои мечты, а потом тебе это продаст.

– Что ты имеешь в виду? – тихо спросила Джорджия.

– Просто смотри и слушай. Мастер за работой, – произнесла Роберта саркастически.

– Он будет наставлять тебя, – продолжал Кингстон. – Научит тебя всему.

– Ты полагаешь, что мне нужен наставник?! – возмутилась Джорджия. – Я знаю этот бизнес от и до. Я знаю, как это работает, и, что еще более важно, я знаю твоих людей. Когда ты отойдешь в сторону, я возглавлю «Кингстон» – это мое право по рождению.

Кингстон покачал головой:

– Ты моя дочь, но самоуправство тебе не позволено.

Самоуправство? Вот, значит, как отец рассматривает ее деятельность. Он хотел заставить ее прыгать через обруч – потому что не верил, что у нее это получится. И все потому, что он так мечтал о сыне!

А она-то думала, что он забыл. Ей стало больно: отец никогда ничего не забывал, в отличие от нее самой.

И ничего не прощал.

Он обвинял ее во всем – в унизительном разрыве с Ридли, о котором она помнила столько грязных деталей, что дала клятву больше никогда ни с кем не встречаться; и в ужасной аварии, о которой она вообще ничего не помнила.

– Вот, смотри… – Голос Роберты прорвался сквозь ее отчаянные мысли.

– Что?

Роберта сунула ей под нос бумаги:

– Ты, сестренка, должна у нас выйти за Адама Фордайса.

– За Адама Фордайса? – отозвалась эхом Че-рис. – Ты не можешь выйти замуж за Адама Фордайса!

– Так здесь написано.

Свет от гигантской люстры неожиданно показался ей слишком ярким. Джорджия коснулась пальцами висков. Не сходит ли она с ума?

Окинув внимательным взглядом сидящих за столом, она заметила, что только Джею удалось сохранить невозмутимость.

Похоже, он и раньше знал об этом плане. Знал… но молчал.