Добро пожаловать в Детройт. Часть 1

– Спасибо, господин Ливану!

Да было бы за что, парень…

Выйдя из такси, я по привычке натянул капюшон, но оказалось, что уже не нужно. Дождь закончился совсем, оставив после себя приятный, пощипывающий нос запах озона и я с удовольствием вдохнул его. Приятное разнообразие в городе, в котором через пол часа снова начнет вонять сгоревшим топливом и азиатской едой. Не то что бы я что-то имел против азиатской еды, но все же «чистый» запах воздуха – приятная роскошь.

Курить не хотелось, потому я просто немного постоял на улице, растягивая момент, а после – едва почувствовав, как в ноздри вползает пока еще тоненький, но вполне определяемый запах городского смога, пошел в кабинет Вика.

В отличии от предыдущего помещения, тут не было лестницы и вход в «зал ожидания», как Вик с насмешкой именовал небольшую комнатку, в которой стояло только два простеньких дивана без всякого намека на ресепшен, был прямо с улицы. Будучи не просто хирургом, а парамедиком с большим стажем, Вик очень презрительно отзывался о тех врачах, которые искали себе помещение, не озаботившись скоростью и комфортом доставки возможных пациентов «к столу», а лестницы явно усложняли этот процесс.

Из кабинета доносились звуки телевизора и я, толкая рукой дверь, уже знал, что увижу. Но немного не угадал.

Виктор действительно сидел на своем любимом крутящемся стуле, подперев голову рукой и неотрывно глядя в экран, где «Детройт Лайонс» безбожно проигрывали какой-то итальянской, судя по цветам, команде. А на хирургическом столе лежало некое подключенное к системе тело, периодически слегка подергивающее конечностями в неком спазме.

Вик, услышав шаги, бросил в мою сторону короткий взгляд, и я демонстративно отсалютовал ему бумажным пакетом с банками.

– Явился, – он снова уставился в телевизор, впрочем, буквально через миг тяжело вздохнул и переключил канал, оставив на нем какую-то новомодную певичку.

Я послушно подопнул ногой стоящей у стены стул-близнец того, на которой сидел Вик и устроившись у стола, выгрузил из пакета три жестяных банки: две ближе к мрачно косящемуся на снова подергавшееся тело доку и одну – себе.

– А это что у тебя? – я подбородком указал на лежащего на хирургическом столе мужика, открывая себе банку, и Вик махнул рукой.