Крутая глиссада

На душе стало совсем тошно.

* * *

Фазыл Хутуев жил неподалеку от места работы. Но ресторан закрывался поздно, и он отправлялся домой лишь во второй половине ночи. На деле чеченец не занимался рутинной работой, которая соответствовала бы его должности. Куча помощников из числа коренных москвичей выполняли работу снабженцев, товароведов, бухгалтеров. Из своего кабинета он лишь руководил ими и контролировал обстановку на других направлениях бизнеса.

Всю информацию по Хутуеву предоставил Якуб. Решив не откладывать дело в долгий ящик, Скрипач в полночь въехал во двор, располагающийся по соседству с домом Фазыла.

– Приехали? – зачем-то спросил Утюг.

– Не видишь? – вопросом на вопрос ответил Скрипач и поднял стекло.

Машину приобрел и оформил на какого-то алкаша Карась. Все делалось сноровисто и быстро. Никто нигде лишний раз не маячил. Не было и бесполезных ходов.

– Пошли! – оглядев освещенный несколькими фонарями двор, скомандовал Скрипач и выбрался из машины.

Пройдя вдоль детской площадки, вышли в переулок и свернули к нужному подъезду. Поднялись на четвертый этаж и остановились перед массивными железными дверями. Без лишних слов Утюг вынул связку дубликатов и, немного повозившись, открыл оба замка. Бесшумно прошли внутрь. Скрипач включил фонарь. Небольшая прихожая, коридор, проход на кухню и комната. Чеченец жил один. Посторонних сюда не приводил, а если и развлекался с женщинами, то в гостинице.

Комната была обставлена скромно – диван, пара кресел, стол, телевизор. Вдоль стены шкаф с книгами, принадлежавший хозяевам квартиры, и старомодный комод.

Скрипач прошел на кухню. Стандартный набор мебели и холодильник.

– А если он сегодня решит остаться у себя? – неожиданно спросил вошедший следом Утюг.

– Тогда придем завтра, – как само собой разумеющееся сказал Скрипач и выключил фонарь.

– Ты говорил, что он может появиться с охранником?

– Подождем, когда уйдет, – раздался в темноте голос Скрипача.

– Я что, похож на идиота? – обиженно спросил Утюг. – Знаю, что посторонний запах может его насторожить.

– Ладно, – Скрипач почувствовал себя неловко. Сейчас, когда работать нужно было вдвоем, все обиды и недоверие отошли на второй план.

Они вернулись в зал, сели на диван и стали ждать.