Двойная жизнь. Огнем и мечом

– Защитница! – разнесся по залу низкий командный голос, перекрывая гул молитв, что тут же стихли. Я, слыша шорох разворачивающихся на лавках людей, вздыхаю и медленно делаю поворот обратно, лицом к статуе.

Возле нее, встав с края самой первой лавки, стоит высокий худощавый мужчина. Его тога имеет широкий белый кант, но все равно красного в ней значительно больше, чем у большинства виденных мною.

– Я не хочу мешать вам. – Стараясь говорить достаточно спокойно, я с определенной долей внутреннего беспокойства отметила, как с первых лавок встали еще четверо мужчин, облаченных в такие же тоги.

Все, находящиеся в зале, почтительно молчали, в то время как первый, обратившийся ко мне, резким движением ладони разрубил воздух перед собой.

– Ты не можешь помешать, защитница. Ты же одна из нас, верно, братья? – Заговоривший со мной поочередно смотрит на молчащих до этого четверых вставших, и те с разной степенью уверенности кивают. С такого расстояния мне тяжело рассмотреть выражение их лиц.

Что ж, придется принять приглашение. Еще бы знать, что делать дальше.

Я медленно подхожу к стоящим возле статуи мужчинам. Так и не спросила у магистра, принимают ли в Орден женщин? Кажется, я еще ни одной не видела в одеждах храма, но Альвин упоминал, что это возможно. Нет желающих?

Обратившийся ко мне высок, почти на две головы выше меня и примерно на ладонь – остальных пяти. У него посеченное тонкими мелкими шрамами лицо, которые не было видно издалека, но они жутко выглядели вблизи, зеленоватые глаза и не тронутые сединой медные волосы, хотя на вид ему никак не меньше сорока лет.

Он улыбался мне широко, дружелюбно. Так дружелюбно, что я не удержалась и осторожно потянулась к нему своей чуйкой, пытаясь понять, насколько он искренен.

В тот момент, когда наши взгляды пересеклись, он мне подмигнул, а я услышала в голове чужой голос:

«Удостоверилась, защитница? Похвальная предосторожность, даже как бы ни было грустно это говорить в стенах храма.

Только не выдай себя…»

«Я такая неумеха…» – Мне только и остается, как старательно делать невозмутимое лицо, бросая короткий взгляд на других стоящих. Проверять их я не решилась.

«Поговорим об этом позже, защитница», – снова отвечает мне ментально этот человек, а после разводит руками, обращаясь ко мне уже вслух:

Мы незнакомы, но каждый из нас уже знает о тебе многое. Эвелин Добродетельная, Глас Пресветлой и Ее Карающий меч.