Созвездие для Шелл

– Из твоих уст это все звучит детским лепетом, – я морщусь, внезапно ощутив себя крайне глупо и нелепо.

– Это ты так слышишь. А я рассуждаю серьезно. Ты всегда чувствовала себя обязанной отвечать за них всех, за состояние этой вашей заброшки и за все, чем вы там занимаетесь. А теперь, когда тебя лишили возможности действовать, как ты привыкла, ты ожидаемо бунтуешь. И конечно же, виноват наш бедняга Айден.

– Да не то чтобы, – рассеянно подмечаю я.

А ведь я и правда ни разу жестко не отчитывала его.

Даже… странно.

– Вау. – Софи заинтересованно наклоняет голову. – Неужели твое ледяное сердце начало оттаивать? Это стоит отпраздновать.

– Ничего у меня не оттаивает.

– Да? Ну ладно, вернемся к теме разговора. Ну вот что кардинально изменится, если ты теперь не будешь влезать по уши в опасное дерьмо на этих ваших вылазках? Просто проводи спокойное время с ребятами.

Мне требуется несколько долгих секунд перед тем, как отпустить с губ единственный честный ответ:

– Мне будет еще тяжелее вернуть себя.

В комнате воцаряется тишина – Софи еще никогда не делала таких длинных пауз в наших разговорах. Смотрю в стол, не видя экрана, и уже думаю, что видеозвонок прервался, но когда поднимаю глаза, то сталкиваюсь с внимательным взглядом подруги.

– Не знаю, что ты там думаешь, но прямо сейчас я сижу и разговариваю с той же самой Шелл, которая была и пару месяцев назад. А ты делишь все на до и после. Не кто-то или что-то, а ты сама расщепляешь себя, проводишь жирную линию.

Но, даже если ты не можешь это остановить, хорошо. Тогда играем с твоим мозгом по его правилам. – Софи улыбается и хитро прищуривает глаза. – Знаешь, что я думаю? Мы все постоянно меняемся, но в итоге всегда становимся теми, кем должны быть изначально. Так почему ты считаешь, что твое «после» делает тебя кем-то другим, а не обновленной версией той же самой Шелл? Может, ты зря ей сопротивляешься.

Мне впервые нечего ответить. Ощущение такое, словно меня разоружили, приставили к стенке и взяли на прицел.

Мой взгляд бегает по столу, но так и не цепляется ни за один предмет.

Не знаю, сколько мы сидели молча. Софи не нарушала эту тишину ни единым звуком.

Тихий рокот двигателя каждый раз вгоняет меня в дрему. Я упрямо цепляюсь за остатки бодрости и, подавив зевок, произношу:

– Я в собственной кровати так легко не засыпаю, как в этой машине.

Айден, не изменяя себе, отвечает молчанием. Я даже начинаю привыкать.