Созвездие для Шелл

 – Ответишь за чрезмерное преследование с использованием незаконного следящего программного обеспечения.

Ай да Ноа, ай да молодец. Конечно, это почти ничто по сравнению с нашими заслугами, но бой будет проигран не всухую.

Однако все это оказывается ни к чему, ведь Айден спустя несколько тяжелых секунд молчания спрашивает:

– Почему я должен вас кому-то сдавать?

Его голос кажется все таким же бесстрастным, но я улавливаю в нем нотку удивления. Не выдержав, я оборачиваюсь на Айдена. Мне приходится слегка задрать голову, но на лице телохранителя, конечно же, нет никаких ответов.

– Ничто из того, что я здесь вижу, не несет прямой угрозы.

– По крайней мере, пока, – продолжает он, по очереди смотря на парней. – И я очень не рекомендую втягивать ее в ваши дела. Вы можете заниматься чем угодно. Но если в этом будет замешана Шелл, я не имею права оставаться в стороне.

С возмущением поворачиваюсь обратно к ребятам. Они же не думают отстранить меня от наших вылазок? Чтобы я приезжала сюда потусоваться на пару часов и поесть? Я же была неотъемлемым членом команды… по крайней мере, раньше.

– Звучит как уговор, – подмечает Ноа и, как и я, поглядывает на Джексона, ожидая его ответа.

Мое сердце успевает остановиться, пока Джексон в тишине принимает самое жестокое решение.

– Хорошо.

В отчаянии перевожу взгляд на Лиама, ожидая хотя бы его сопротивления, но парень только молча смотрит на Айдена – будто бы уже смирившись. Повернув голову, я смотрю на Ноа, Питера и даже Лео, но все они решают довериться голосу Джексона.

– Вот и снова минус один, – со вздохом подмечает Ноа.

Скрипнув зубами, я намереваюсь сесть обратно, но Айден останавливает меня прикосновением. Он снова слегка наклоняется ко мне.

– Твой отец скоро проснется. Если не хочешь проблем, нужно вернуться как можно скорее.

Сбитая с толку, я обращаю взгляд к высоким окнам, за которыми и правда светлеет предрассветное небо.

– Ладно, – с тихим вздохом сдаюсь я.

Машину решаю оставить здесь – везти ее в дом отца почему-то не хочется, да и смысла особого нет.

Парни тепло прощаются со мной. Питер заключает в долгие крепкие объятия, говоря что-то подбадривающее. Ноа, как редкостный противник тактильности, лишь кивает.