Созвездие для Шелл

Кортни демонстративно целует Нейта в щеку, отчего даже он сам удивленно вскидывает брови. Я закатываю глаза, ожидая, когда эта ревнивица успокоится. Наконец остаюсь наедине с Нейтом и его прихлебателями. Парень переводит на меня изучающий взгляд, складывает руки перед собой и будто бы ждет объяснений.

– Лицо Питера – твоих рук дело? – резко спрашиваю я.

В глазах Нейта отражается секундное замешательство.

– Не думаю, что его морду может что-то испортить, – бросает он как-то неоднозначно.

– Да или нет?

Безмятежным и уверенным остается только он сам, что выводит меня из себя все сильнее. Нейт смотрит на меня с издевательским удовольствием. Он опирается одной рукой о крышу своего спорткара и подается немного вперед. Нейтан оказывается так близко ко мне, что я замечаю его едва заметную щетину.

Слишком близко.

– Что, нерда зажали в углу, а ты, великий мститель, ищешь виноватых? – почти ласково спрашивает Нейтан.

– Если это твоих рук дело… – шиплю я сквозь плотно стиснутые зубы.

Во взгляде Нейта плещется ленивая, притворно добрая заинтересованность. Он подается еще ближе, опираясь рукой о машину совсем рядом с моим плечом.

– …то что? – подыгрывает он и широко улыбается.

Я чувствую запах сигарет, исходящий из его рта. Тошнота поднимается где-то в груди, а в моей цепочке бесконечной силы и храбрости выходит из-под контроля самый первый ее элемент.

Страх.

Почему перед глазами начинает так предательски темнеть? Я глупо моргаю, запоздало ощущая глухую боль в затылке.

Нет, только не сейчас. Когда угодно, но только не сейчас…

– Ты что, боишься, Мэйджерсон? – приторно ласково спрашивает Нейт.

И в этот момент у меня просто срывает планку.

Нейтан подлез слишком близко. И дело не только в том, насколько мало расстояние между нашими лицами. О, это меньшее из всех зол, потому что этот самодовольный выродок разрушил мою защиту, попав пальцем в небо.

Глотаю ртом воздух, и самое опасное звено моей цепочки взрывается в груди, превращаясь в ничем не контролируемую ярость. Я настолько молниеносно вскидываю руку для удара, что сама испуганно вскрикиваю, когда со всей силы даю Нейтану звонкую пощечину. От удара его голова откидывается в сторону, а сам он, пошатнувшись, едва ли удерживает равновесие.