Связанные судьбой

Но чем больше Шарлотта уговаривала себя не смеяться – ведь на кону ее репутация, поездка с Делией, все ее будущее, – тем сложнее было сдерживаться.

Она закусила щеку, потом крепко сжала губы в отчаянной попытке обуздать себя, но, несмотря на все усилия, ее плечи судорожно затряслись.

Движения любовников ускорились, скрип стола заглушил пронзительный, какой-то собачий скулеж. Невидимый мужчина вдруг издал горловое рычание:

– Гррр!

Шарлотта проиграла сражение с самой собой. Еще мгновение, и она рассмеется во весь голос.

Катастрофа была бы неминуема, если бы рука лорда Гренвилла не легла ей на затылок. Он притянул ее голову к своей груди, и девушка уткнулась лицом ему в жилет.

Маркиз крепко удерживал ее, а у Шарлотты тряслись плечи, слезы катились по щекам, но взрыва смеха не последовало. Так, должно быть, солдат накрывает своим телом гранату.

Это было самое необычное объятие, которое ей довелось пережить в жизни, но именно в нем девушка отчаянно нуждалась.

И тут – слава богу! – все закончилось.

Еще пару минут любовники о чем-то шептались и обменивались поцелуями. Какие бы детали одежды ни были сняты и отброшены в сторону, их собрали, вернули на место, привели в порядок. Потом дверь снова открылась и закрылась. Только запах духов остался в воздухе.

Воцарилась тишина. Были слышны лишь быстрые, ровные удары.

Это стучит сердце лорда Гренвилла, сообразила Шарлотта. Все-таки его сердце не погребено за Полярным кругом.

Глубоко и прерывисто вздохнув, он отпустил ее.

Она не знала, куда спрятать взгляд. Не знала, что сказать. Шарлотта промокнула глаза, потом провела руками по платью, чтобы убедиться, что все в порядке. Наверняка больше всего пострадала прическа.

Маркиз прочистил горло.

Их глаза встретились.

– Смею ли я надеяться, что вы достаточно невинны, чтобы не понять, что тут только что произошло? – спросил он.

Шарлотта вскинула брови.

– Одно дело – невинность, а другое – невежество. Первое можно отнести ко мне, второе – нет.

– Именно этого я и боялся.

– Это правильное слово, – заметила она, вздрогнув. – Все было… ужасно. Подобное оставляет шрамы на всю жизнь.

Маркиз поправил манжеты.

– Не стоит больше говорить об этом.

– Но мы не сможем об этом забыть. Воспоминание будет преследовать нас. Лет через десять каждый обзаведется своей семьей и будет жить наполненной, богатой жизнью, но однажды мы случайно столкнемся в какой-нибудь лавке или в парке, и… – Шарлотта щелкнула пальцами.