Хотите быть герцогиней?

Лишь тлеющая в душе горечь, из-за которой его всегда подмывало отыграться на том, кто подвернется под руку. О нет, он не был жесток – разве что человек действительно и несомненно заслуживал наказания. Обычно Эшбери ограничивался тем, что получал извращенное удовольствие от собственных издевок.

Если уж ему суждено выглядеть чудовищем, так почему бы не сыграть соответствующую роль?

К сожалению, эта модистка не желала изображать дрожащую мышь. Ну просто ни малейшего замешательства, что бы он ни сказал! И если девица до сих пор не сбежала от ужаса, то, вероятно, уже не сбежит.

К счастью для нее.

Эшбери был уже готов вручить ей деньги и попрощаться – и с ней, и с платьем – самым любезным образом, да только не успел, потому что она решительно выдохнула:

– Хорошо.

Ее пальцы нащупали боковую застежку. Она начала расстегивать крючки, спрятанные в боковом шве лифа. Один за другим. Расстегнутый лиф уже не так туго сдавливал грудь, и она обрела естественную полноту. Рукав упал с плеча, прикрытого тончайшей тканью сорочки.

Господи боже мой!

– Прекратите.

Замерев, она подняла голову.

– Прекратить?

Герцог грубо выругался про себя. Он еще должен повторять?

– Прекратите!

Ему с трудом верилось, что ему достало приличия сказать это сразу же, не то увидел бы спектакль, предназначенный ему одному, по цене два фунта три шиллинга. Гораздо выше существующих расценок, но дело того стоило, поскольку девушка была очень хорошенькой.

Кроме того, она была дочерью священника. Эш всегда мечтал соблазнить дочь священника. Если честно, какой мужчина не желал бы этого? Тем не менее не такой же он негодяй, чтобы добиться этого путем шантажа.

И тут герцога осенило. А если – кто знает? – он сможет воплотить мечту в действительность? Лучше, конечно, иным, не столь жестоким способом… И он снова оглядел Эмму Гладстон, теперь с новой точки зрения, перебирая в уме список требований, сформулированных в своем незаконченном письме.

Она была молода и здорова. Образованна. Она была дочерью джентльмена и в придачу чуть не разделась перед ним добровольно.

И самое главное, она явно находилась в отчаянном положении.

Она подойдет.

Если угодно, его гостья была самой подходящей кандидатурой.

– Выбирайте, мисс Гладстон. Я могу заплатить вам два фунта три шиллинга. – Он выложил на стол стопку монет, и она алчно уставилась на деньги. – Или, – продолжал он, – я могу сделать вас герцогиней.