Хотите быть герцогиней?

Что может помешать женщине принять такое предложение?

– Действительно. Разве что ей не захочется чувствовать себя племенной кобылой.

Они сошли с тротуара и перешли дорогу.

– Племенной кобылой? Подобное сравнение не приходило мне в голову. Если вы – племенная кобыла, тогда я, выходит, жеребец-производитель?

– И в этом, – подхватила она, – заключается несправедливость нашего мира.

Он пропустил мимо ушей ее замечание.

– Если подумать, я бы предпочел называться просто жеребцом.

– Хватит о лошадях! – сдавленно выкрикнула Эмма.

 – Даже предположить, что мы могли бы пожениться, – это совершенная бессмыслица! Мы едва знакомы. И то немногое, что мы знаем друг о друге, нам совсем не нравится, – с отчаянием добавила она.

– Я понятия не имею о затейливых манерах сватовства в вашей дикой деревушке, но у людей моего общественного положения заключение брака имеет два основания: рождение детей и получение денег. Я предлагаю вам брак к взаимной выгоде. Вы живете в бедности, а у меня… – Он приложил руку к груди.

 – Много денег. Мне нужен наследник, а вы вполне способны его выносить. Нравиться друг другу нет необходимости. Наши пути-дороги разойдутся, как только родится ребенок.

– Разойдутся?

– У вас будет собственный дом за городом. И мне вы будете без надобности.

Они свернули на оживленную улицу. Эшбери надвинул шляпу пониже и поднял воротник сюртука. Надвигалась ночь, но луна светила ярко. Ему явно не хотелось привлекать к себе внимание. И в сердце Эммы невольно затеплилось сочувствие.

– Вы полагаете, – подхватила она, – ваш запланированный ребенок будет мальчиком. А если родится девочка? Или пять девочек?

Он пожал плечами.

– Вы дочь священника. Вот и вымолите сына.

– Вы ужасный человек!

– Если уж мы заговорили о личных недостатках, то вам не хватает логики. Вы позволяете гордости взять верх над здравым смыслом. Не тратьте время на спор, лучше сразу сделайте вывод.

– Я делаю вывод, что наш разговор абсурден. Не понимаю, почему вы внушаете мне мысль, будто в самом деле готовы на мне жениться.

– А я не понимаю, почему вы внушаете мне мысль, будто я на вас не женюсь.

– Вы герцог. Я портниха. Что тут думать?

Подняв вверх ладонь, он стал загибать пальцы.

– Вы здоровая женщина детородного возраста, дочь джентльмена. Вы образованны и достаточно красивы. Для меня в красоте особой надобности нет, однако у ребенка должен быть хотя бы один родитель с нормальной внешностью. – У Эша оставался последний палец.