Ночь в его объятиях

И это привело подполковника в уныние.

А затем был викарий.

Брэм счел разумным зайти в церковь и представиться. Он надеялся, что сумеет объяснить свою военную миссию, дабы объединить со священником усилия. Викарий, некто мистер Кин, был молод и с виду достаточно умен. Но все, о чем этот легко возбудимый человек мог говорить, касалось новых вышитых шерстью подушек для скамеек.

– Не говори, что я не предупреждал тебя, – сказал Колин после общения с викарием, которое разочаровало их.

– Но где же викарий наденет розовый жилет?.

– В Спиндл-Коув, Брэм. Теперь понимаешь?

– Но есть другие мужчины. Настоящие. Где-нибудь…

Да-да, должны быть! Конечно, все рыбаки сейчас находились в море, так что днем этих мужчин на берегу не было. Имелись еще и фермеры, но сегодня суббота, и вероятно, они поехали на рынок в ближайший город.

Брэм предположил, что на данный момент было только одно место, где могли собираться мужчины. Обычно армейские и морские вербовщики, как и морские разбойники, всегда посещали именно это место.

– Пойдем в таверну, – сказал он. – Мне нужно выпить.

– А мне нужен стейк, – буркнул Торн.

– Нужнее всего распутная девка, – вставил Колин. – Разве их не бывает в маленьких приморских деревнях?

Когда они приблизились ко входу в таверну, Брэм замедлил шаг. При ближайшем рассмотрении эта таверна не была похожа ни на одну из тех, что он когда-либо видел. На окне были кружевные занавески, и слышались нежные аккорды фортепианной музыки. А на вывеске, висевшей над дверью…

Покосившись на кузена, Брэм проворчал:

– Скажи мне, что я ошибся и здесь написано не то, что я прочитал.

– «Милые маргаритки», – прочитал вслух Колин с выражением крайнего ужаса.

Брэм тихо выругался и, открыв выкрашенную красной краской дверь, тотчас же понял: в этом заведении, вообще-то даже симпатичном, не могло быть настоящих мужчин.

Глава 6

– Прости, кузен… – Колин похлопал Брэма по плечу, и они вошли в заведение. – Я знаю, как ты злишься, когда я бываю прав, но увы…

Брэм быстро оценил обстановку.

Он увидел несколько столов, покрытых скатертями из белого дамаста, а на них стояли глиняные вазы со свежими букетами из полевых цветов. Вокруг каждого стола сидели по нескольку молодых особ, и всего их было около двадцати. Одеты же они были в халаты для работы, украшенные лентами, и некоторые из них были в очках.