Ночь в его объятиях

А внизу, намного ниже, сверкало бирюзовое море, за которым в хорошую погоду можно было увидеть северное побережье Франции.

Так близко… И он там будет. Не сегодня – но в ближайшее время. Нужно только выполнить здесь одно задание. И тогда он сможет вернуться в свой полк. Ничто не сможет его остановить. Кроме овец.

Черт возьми! Подумать только! Они теряют время из-за овец!

– Я сейчас разберусь, – раздался грубый голос.

К ним присоединился Торн, и Брэм бросил взгляд на огромного капрала, вскинувшего на плечо кремневое ружье.

– Мы не можем просто пристрелить их, Торн.

Капрал, послушный как всегда, опустил оружие.

– Ну… у меня есть сабля. Как раз вчера заточил лезвие. – Торн пожал плечами. – Я ужасно проголодался.

Да, Торн всегда был таким – откровенным, практичным, безжалостным.

– Мы все проголодались, – проворчал Брэм. – Но в данный момент наша цель – очистить дорогу. Гораздо проще сдвинуть с места живую овцу, чем мертвую. Мы просто должны слегка подтолкнуть их вперед.

Торн спустил курок ружья, разрядив его. Затем начал разгонять овец:

– Шевелись, скотина!

Животные с трудом карабкались вверх, выталкивая друг друга, чтобы побыстрее удрать. Не собираясь сдавать с таким трудом отвоеванные позиции, кучера энергично подгоняли экипажи.

В этих двух экипажах находился запас снаряжения для полка Брэма: мушкеты, пули, снаряды, а также курительные трубки из белой глины. Он не пожалел денег и сейчас стремился достичь вершины холма – пусть даже каждый шаг будет причинять ему жуткую боль.

– Это же абсурд… – проворчал Колин. – Такими темпами мы будем на месте только в следующий вторник.

– Хватит болтать! Шевелись! – Морщась от боли, Брэм пнул овцу ботинком. Нога ужасно болела, а тут еще и эта заноза в заднице, которую он унаследовал вместе с имуществом и всеми счетами отца, – ответственность за своего расточительного кузена Колина Сэндхерста, лорда Пейна.

– У меня идея, – сказал вдруг Колин.

Брэм хмыкнул, не особо удивившись. Они с Колином не очень хорошо знали друг друга. Но по тем нескольким годам в Итоне, где они оба обучались, он помнил, что его младший кузен всегда бурлил идеями, из-за которых не раз оказывался по колено в дерьме. В том числе и буквально, по крайней мере в одном случае.