У любви на крючке

Неужели Ханна целовала его… а не кого-то другого? Он вспомнил, как девушка остановилась посреди танцпола, а затем направилась к нему, словно ее тянуло магнитом. То есть он все понимает неправильно, и дело вовсе не в том, чтобы заставить ревновать режиссера?

– Ханна, я… я думал, ты пытаешься показать Сергею, чего он себя лишает?

Она недоуменно моргнула и, покачав головой, тихо пробормотала:

– О… А, ну да. И-извини.

Почему Ханна на него не смотрит?

– Спасибо, ты был… убедителен.

Она искоса глянула в сторону Сергея – наблюдает? – и у Фокса вдруг отчего-то закололо сердце.

Да, режиссер не сводил с них глаз. Отлично, стало быть, план начал работать.

Вот только откуда нестерпимое желание засадить кулаком в стену?

Ханна шевельнулась. Фокс осознал, что до сих пор прижимает ее к притолоке, и тут же отстранился, испугавшись, что девушка почувствует его эрекцию.

Она обхватила ладонями шею, словно пытаясь скрыть выступившие на коже багровые пятна.

– Как ты узнал, что я здесь?

– Высматривал пьяных, шел по их следу.

Ханна ведь тоже сжимала в руке бокал с коктейлем, когда он заглянул в зал…

– Фокс, только не думай, что я набралась по уши, потому и позволила тебе… Немного выпила, чтобы танцевалось веселее. И все-таки я тебя поцеловала, помнишь? – прыснула она.

– Такое забудешь… – проворчал Фокс, невольно рассматривая ее опухшие губы. – Хочешь еще немного побыть здесь?

Расплывшись в улыбке, Ханна покачала головой и шепнула:

– Я это сделала – спросила, могу ли помогать с составлением саундтрека к фильму.

Глупое сердце, не части…

После нескольких порций алкоголя и хороших новостей Ханна выглядела неотразимо милой и счастливой; Фокс только и думал, как бы поцеловать ее еще раз. Однако нельзя. Задание выполнено. Пять минут назад любовник – и вот снова друг. Ханну подобная трансформация, похоже, не смущала; придется последовать ее примеру и быстренько перестроиться.

– Мои поздравления, – сказал он. – Уверен, ты добьешься успеха.

– Ага… – Она слегка нахмурилась. – Наверняка добьюсь. Надеюсь, завтра утром открою глаза, и музыка вернется.

Ханна привыкла выражать свои эмоции музыкальными фрагментами, интерпретируя через них все, что с ней происходило. Фокс столкнулся с этой ее особенностью прошлым летом и за семь прошедших месяцев, в течение которых они обменивались сообщениями, узнал Ханну гораздо лучше.