Мои убийственные каникулы

 1 июня 1953 года, Бруклин, Нью-Йорк, США), также известный как Сын Сэма и Убийца с 44-м калибром) – американский серийный убийца.].

– Что за черт?.. – Майлз нагибается и достает конверт. Косясь на меня, он не скрывает озабоченность.

– Шла бы ты отсюда, Тейлор.

Наверное, он прав: ситуация все более пугающая.

В тридцати ярдах отсюда я нашла мертвеца, и если честно, еще мне стало сильно не по себе, когда я нашла дырки для подглядывания. Тоже мне отпуск с братом! Вместо отдыха я все глубже погружаюсь в неведомое.

Но сильно ли я напугана? Нет, только самую малость. Это еще далеко не конец света.

Думаю, я не уступаю в стойкости остальным людям. А может, даже превосхожу многих из них.

Если я сейчас сбегу, то уже ничего не узнаю. Моим выбором будут безопасность, надежность, обыденность. Тейлор продолжит свою охоту на безопасного, надежного, ориентированного на обыденность партнера. Другой вариант – остаться здесь и узнать, что в конверте.

Разумеется, я остаюсь.

Может, сообщить об этом в редакцию «Высеченного в кости»? Если только это не список покупок в бакалее, случайно угодивший под расшатавшуюся половицу.

Впрочем, что-то мне подсказывает, что это не так. Майлз достает из конверта листок, читает – и угрюмо стискивает зубы. Моя догадка подтверждается.

Он собирается спрятать листок в карман рубашки, не намереваясь показывать его мне. Нет уж, ничего не выйдет! Раз я приняла решение остаться и принять участие в расследовании, то у него не получится скрыть от меня новую улику.

Я тянусь к его карману. Для него это полная неожиданность. Никто из моих знакомых не ждет от меня такой наглости, мордашки моих учеников – вот где я прочла бы искреннее одобрение.

Я выхватываю у него письмо прямо в воздухе – каких только подвигов мы не совершаем, повинуясь инстинкту! Знаю, у меня есть не больше трех секунд, прежде чем он отнимет у меня улику, но я все же успеваю прочесть три строки каракулей:

Ты потонешь вместе со мной.

Все узнают, кто ты.

Я давно это знаю, но это недолго останется моим секретом.

Я еще не дочитала последнюю угрожающую строчку, а Майлз уже опомнился: он пытается отнять у меня письмо, я шарахаюсь в сторону и спотыкаюсь о его колено. Он, бранясь, пытается поймать меня на лету, но поздно: я падаю навзничь, он наваливается на меня всеми своими двумястами пятьюдесятью фунтами мышц. Подстегиваемая гордостью, я делаю глупую попытку не отдать ему письмо, подняв его над головой и при этом изогнув спину.