Хрустальные Маски

Когда она увидела, как Джон спешно стаскивает с себя рубашку и брюки, она одним махом сбросила ночнушку, и Джону предстало нежное белокожее тело.

— Я раздевался под душ залезть, но теперь… – сказал он.

Лорелей окинула его взглядом: волосы всклокочены, измождённое лицо, будто он силится снова овладеть своими чувствами. Карие глаза словно зовут её решиться поскорее. Лорелей почувствовала, как губы сами расплылись в лукавой улыбке, а руки потянулись к нему, ухватили на воротничок уже расстёгнутой рубашки и притянули к груди.

Сегодня утром завтрака точно не будет, а, может, и обеда тоже, но её это не волновало – теперь ей нужен только любимый мужчина.

Лорелей подождала, пока Джон уснёт и выскользнула из-под простыни. Натянула черную атласную комбинацию, взяла мобильник и пошла в гостиную. Села на диван и набрала номер.

— Алё, Лорелей! – как всегда весёлый голос Давиде.

— Прости за сегодняшнее…

— Да ничего. Я обалдел, когда увидел, что он заходит, как-то не по себе стало, да и ему в общем, и я решил скорее ретироваться.

— Мне тоже жаль. И я всё ещё не знаю, как поступить…

— Мы уже говорили вчера. Я уверен, что поступишь правильно.

Лорелей же нисколько не была в этом уверена.

— Обещай, что приедешь снова, как только сможешь.

— Обещаю. Может и ты могла бы приехать сюда ко мне.

— Подумаю, клянусь.

— Ловлю на слове. Значит, скоро увидимся.

— Приятного воскресенья, Давиде.

Не успела Лорелей отключить звонок, как вошёл Джон в сером спортивном костюме.

— Уже встал? – Лорелей думала, что он спит. – Как там родня?

— Неплохо. Мама, как всегда, прихварывает, но ничего страшного.

— А дочка? Наверное, прыгала от радости, когда увидела тебя.

Он улыбнулся и кивнул.

— Мне хотелось бы, чтобы ты когда-нибудь взял и меня с собой, познакомил с ними.

Джон мигом посерьёзнел.

— Пойду пробегусь, если не возражаешь.

Лорелей глянула на него разочарованно, но не подала виду.

— Нет, иди. Ещё и на пробежку есть силы? – спросила она, удивившись, сколько в нём энергии.

Он опять улыбнулся:

— Конечно.

— Когда вернёшься, перекусим чем-нибудь, и, если не свалишься от разрыва сердца, можем пойти прогуляться.

— Если готовить будешь ты, то я, скорее всего, свалюсь от пищевого отравления, и никуда мы не пойдём.

Лорелей схватила подушку с дивана и запустила в него.

Джон увернулся от подушки и вышел.