Волшебные кости

В стихающем гуле всё ещё можно почувствовать следы уходящего веселья, но стоит лишь выйти на скрипящие подмостки, как по спине пробежит холодок, а тело своими цепкими лапами скуёт одиночество. Пустой зал, словно акулья пасть, в глубине которого виднеются дюжины стройных лавок.

Никогда не любила заходить сюда после представления. Сколько бы раз я ни пыталась понять почему, всё никак не находила ответа, а потом просто начала избегать его. В конце вечера особой нужды во мне у Варравара не была, Вэй к этому часу была под чутким надзором Мисс Анны и готовилась ко сну, так что у меня обычно бывало минимум пару часов, которые я могла провести как хотела.

Маджифуоко не одобрял мои ночные вылазки, но что мне оставалось делать, кроме как накинув капюшон, тихонько пробраться на городскую или деревенскую площадь. Я любила наблюдать за тем, как живут обычные люди. Было в этом что-то одновременно отталкивающее и притягательное. В это время уже обычно зажигались огни и заводили свои песни бродячие музыканты. Люди – кто ещё имел возможность стоять на ногах – отплясывали в тавернах под аккомпанемент заводной музыки, которая даже во мне пробуждала желание броситься в пляс.

Я украдкой наблюдала за ними, словно за горсткой муравьёв. Смотрела, как они живут свои порой совсем бессмысленные и непримечательные жизни и… Завидовала. Как здорово должно было бы пойти после тяжёлого дня в таверну и встретить там своих друзей. Потом долго смеяться, подпевать бардам, пока совсем не охрипнешь, а за полночь брести на ватных ногах домой.

– Лили, ты топаешь будто слон, – голос сестры вывел меня из размышлений. Я и правда забыла об осторожности.

– Всё, всё, буду тише церковной мыши.

Мы аккуратно пробирались через заставленные реквизитом проходы и свисающее сверху тряпьё. Все разошлись, и это позволяло нам оставаться невидимыми. Заискивающий голос Варравара раздавался из зрительного зала, куда мы и направлялись.

Добравшись до входа в за кулисье, мы спрятались рядом с одной из опорных балок, подальше от прохода и вгляделись через крупные дырки полотняной ткани. Варравар и Маджифуоко стояли к нам спинами, загораживая фигуры своих собеседников, но по довольно характерной звенящей манере общения, было понятно, что одним из говорящих точно был Тинтин. Голос Леопольда был под стать его внешности – спокойный, но при этом наполняющий всё пространство шатра.