Волшебные кости

По одной из легенд своё прозвище он получил из-за своей неприкрытой и необъятной любви к золотым монетам, которые бренчали в его кармане, словно маленькие колокольчики “тинь-тинь”.

Другие же утверждали, что в голове капитана было настолько пусто, что однажды, проезжая сквозь полуоткрытые ворота Вороной башни, он стукнулся о них, и все в округе услышали громкое “тинь-тинь”. Да так, что местный пастор решил, что это бьют тревогу, и заперся в своей келье. Он молился три дня и три ночи, пока бедолагу всё же насильно не вытащили наружу.

Что из этого было правдой, я не знала, но обе версии мне нравились чрезвычайно и уж точно не уступали одна другой. А вот собеседника Тинтина я видела впервые. Он был одет весьма странно: его длинная роба напоминала костюм Печальных Братьев, но вместе с тем лицо его было без маски. Было в нём что-то и от пастыря: его макушка была начисто выбрита, а в районе висков кругом шла полоса волос, которые ниспадали на его лоб длинной чёлкой. Длинная борода доходила до самого пола.

Волосы его были пепельного цвета, глаза тусклые, но под ними залегли морщинки. Он улыбался, кивая в такт словам капитана.

– Кто это рядом с Тинтином? – Спросила Вэй, будто читая мои мысли. У нас такое происходило часто, поэтому я уже перестала удивляться.

– Не знаю, – ответила я, не отрывая взгляда от незнакомца. – Первый раз его вижу. Может вельможа или монах?

– Не похоже что-то, – Вэй качнула головой. – Одет он как-то бедновато.

– И то правда.

До нашего выхода оставалось совсем немного.

Большая часть артистов уже выступила: остались только мы с Вэй, а перед нами шёл номер Маджифуоко. Я и не заметила, как он подошёл, положив свои тёплые шершавые ладони нам на плечи. Его лицо было прикрыто красной полумаской с витым узором, а щёки были гладко выбриты.

– Ну что, девочки, волнуетесь?

– Кто этот мужчина? – Вэй указала пальцем в сторону Капитана Тинтина и его собеседника.

Маджифуоко прищурился и задумчиво почесал щёку.

– Справа от Тинтина? Если не ошибаюсь, то это Его Преосвященство Леопольд Рейкийский.

Я что-то не помню, чтобы мистер Хейл упоминал о гостях сегодня.

– Он монах, поп? – Спросила я.

– Он приближённый Мифрила. Его правая рука, советник, друг, прости меня Фрея, духовный наставник. Он главный над всеми Печальными Братьями.

Мы с Вэй одновременно охнули и отпрянули от кулис. Видя наш испуг, Маджифуоко обхватил нас за плечи и проговорил:

– Ну-ну, нечего бояться, девочки.