Волшебные кости

Маджи положил свою огромную руку на моё плечо:

– Ты чего, Лили? Ты же получила что хотела? – Я кисло кивнула. – Ну вот видишь, как здорово, теперь ты стала кем хотела?

По правде говоря, у меня не было особо времени на раздумья, да и каких-то разительных внутренних перемен я не заметила.

– Не знаю, – выдавила я, – мне казалось, что это будет как-то по-другому.

– Это ничего, тебе надо привыкнуть. – Маджи присел рядом со мной, прикрыв глаза. – Надо подумать, как мы тебя вернём в театр. Варравар наверняка первое время будет в ярости, но ты ж его знаешь… А с твоей магией, ух, какую программу можно сделать! Вот только что с Братьями делать…

Мой рот невольно приоткрылся, я не могла понять, говорил ли он это всерьёз или же шутил.

Я осторожно сказала:

– Маджи, я не вернусь в театр.

Для него это стало такой же новостью, как и его план для меня. Он вопросительно уставился на меня, и в его блёклых глазах читалась надежда на то, что сказанное мною просто шутка:

– Как это так?

– У меня есть магия! Настоящая магия, Маджи! Я могу делать всё, что захочу! И ты думаешь, что я буду прозябать в театре до конца своих дней, или пока Варравар не выпинает меня оттуда?

– Куда же ты пойдёшь?

– Мы, – тихо произнесла я, – мы можем уйти все вместе: ты, Вэй и я.

Маджифуоко завёл руки за голову и потрепал свои жидкие волосы, бормоча что-то себе под нос.

– Понимаешь, Лили, ни я, ни Вэй не хотим уходить… Нам здесь нравится. Это наш дом.

– Вас же просто используют: жалование – сущие копейки.

Вы спите на соломе в старых, разваливающихся повозках и носите обноски. Как здесь может нравиться?

– Дело не в том чем подшита твоя рубаха, и не в том, спишь ты на соломе или на пушнине. Дом – это там, где ты чувствуешь себя настоящим, живым. Лили, может вам с Вэй и стоит уехать, но я не могу. Здесь мой дом.

Мне стало так горько от того, как несправедливо это звучало. Маджи называет эту выгребную яму своим домом, когда даже и представить себе не может, что он теряет. От обиды и злости в носу неприятно защипало, и я начала его тереть с такой силой, что через мгновение почувствовала, как он горит словно картошка с углей.

Маджи присел рядом, погладив меня по голове. Его костюм пах подпалённой кожей и серой – такой родной и любимый запах детства. Он взял мою руку в ладонь и крепко сжал её, согревая своим теплом.

– Ты же знаешь, Лили, что я очень люблю вас с Вэй. Вы росли на моих глазах, проказничали, учились новому и открывали для себя мир.