Волшебные кости

Меня пробивал жар, который тут же сменялся ознобом, в одну из особо тёмных ночей, когда я снова металась в бреду, со мной произошло совершенно странное видение.

Время ужина уже давно прошло, стражники зажгли лампы и на посту остался только один. Я прислушивалась к слабо струящейся во мне магии. Внезапно, на восточной лестнице послышался гулкий шум шагов и чей-то тихий тараторящий голос. Дальше была какая-то возня, караульный явно вскочил со своего места. Теперь все трое шли к моей камере и я сделала вид, что спала крепким сном.

– Как давно она здесь? – Спросил знакомый вкрадчивый голос.

– Трое суток, Ваше Преосвященство, – пропел Тинтин. Уж его я могла узнать из тысячи.

– Почему она в таком состоянии? Что с ней случилось? – Впервые я могла различить в голосе Леопольда недовольство.

– Девчонка – сущая дьяволица, прости меня Мифрил. Она накинулась на наших стражников и дралась как умалишённая. Честное слово, Ваше Преосвященство, она своими фокусами подпалила несколько солдат.

– Какими такими фокусами?

– Не знаю, Ваше Преосвященство, она же это… Ведьма! Подожгла солдат, так что один до сих пор лежит в лазарете – зрелище не для слабонервных скажу я Вам.

– Господин Д’Эрже, Вы так и не ответили, почему она в таком состоянии?

– Понимайте, она…

Было темно, и я слегка приоткрыла глаза. Около моей темницы стоял Леопольд и недобро смотрел на Тинтина.

– Кажется, я говорил вам, что она, как и её сестра, нужны мне живыми.

Последовала многозначительная тишина, в которой они замерли друг напротив друга. Леопольд был на голову выше Тинтина, который сейчас осунулся ещё больше.

– Я вас понял, Ваше Преосвященство.

Они поспешно удалились, а я осталась лежать на холодном каменном полу. Вэй пока что была в безопасности. С моих плеч будто бы упала гора, и я, наконец, смогла спокойно заснуть.

Со временем боль ушла, лишь изредка то ли от холодного пола, то ли от проходящих тумаков, всё моё тело ныло и ломило. В такие дни я старалась сделать всё, чтобы заглушить эту боль. Кормили меня ещё скуднее, чем в театре мистера Хейла. По сравнению с тюремной едой, похлёбки Мисс Анны поистине можно было назвать деликатесами достойные двора Рейнгарда. Когда я немного окрепла, то принялась лечить себя.