Творцы заклинаний

Вот уже в течение сорока лет она держала звание эксперта по вопросам леса и еще ни разу не призналась в невежестве.

Кузнец вздохнул. Он знал, что потерпел поражение. Его жена ясно дала ему понять, что она одобряет матушкину идею, и сейчас, подумав хорошенько, он тоже обнаружил некоторые преимущества в создавшемся положении. В конце концов, матушка не вечна, а быть отцом единственной ведьмы в округе весьма престижно.

– Ладно, – кивнул он.

Зима сделала поворот и начала медленно ползти к весне.

Похоже, эта наука состояла в основном из вещей, которые нужно было запоминать.

Теория сопровождалась практикой, которая включала в себя мытье кухонного стола и основы траволечения, уборку навоза у коз и применение грибов, стирку и вызывание Мелких Богов. Одним из основных предметов был уход за большим медным перегонным кубом в буфетной и навыки перегонки. К тому времени, как подули теплые краевые ветра и снег остался лишь в виде маленьких полосок слякоти с пуповой стороны деревьев, Эск уже знала, как приготовить целый ряд растираний, несколько видов бренди, применяемого в медицинских целях, пару десятков специальных настоев и несколько таинственных отваров, назначение которых, по словам матушки, ей предстояло узнать в свое время.

Чем она совсем не занималась, так это магией.

– Всему свое время, – неопределенно повторяла матушка.

– Но ведь предполагается, что я ведьма!

– Ты еще не ведьма.

Эск заложила руки за спину, зажмурилась и отбарабанила:

– Цветущие верхушки крысиного горошка, сердцевина корня львиного зада, стебли графинки, стручки…

– Хорошо. Где растут водяные огурцы?

– На торфяных болотах и в застоявшихся прудах, в месяц…

– Прекрасно. Ты делаешь успехи.

– Но это не магия.

Матушка уселась на кухонный стол.

– По большей части магия – это вообще не магия.

– И все? – в ужасе воскликнула Эск.

– Все? Довольно большое «все», – хмыкнула матушка. – Но нет, это не все. Есть еще кое-что.

– А ты можешь меня научить?

– Всему свое время. Пока тебе лучше не вылезать.

– Не вылезать? Откуда?

Взгляд матушки метнулся к теням, скопившимся в углах кухни.

– Неважно.