Творцы заклинаний

Горн в кузнице заупрямился и наотрез отказывался разгораться. Джаймс, старший сын, поскользнулся на обледенелой дороге и вывихнул руку. Белая кошка, или, возможно, кто-то из ее потомков – кошки вели свою уединенную и сложную жизнь на сеновале рядом с кузницей, – ни с того ни с сего залезла в дымоход и наотрез отказалась спускаться вниз. Даже небо, нависающее над деревней, стало похоже на старый матрац, а воздух, несмотря на свежевыпавший снег, казался каким-то спертым.

Истерзанные нервы, скука и дурное настроение заставляли атмосферу гудеть, словно перед грозой.

– Ну ладно! Все. С меня хватит! – выкрикнула мать Эскарины. – Церн, возьми Гальту и Эск, проведайте-ка вы матушку… Кстати, а где Эск?

Два младших брата, затеявшие под столом лишенную всякого энтузиазма драку, подняли головы.

– Она ушла в сад, – сообщил Гальта. – Снова.

– Ну так приведи ее, и отправляйтесь.

– Но там холодно!

– И снег вот-вот пойдет!

– До матушки всего одна миля, и дорога расчищена. Кроме того, кому это так не терпелось выскочить на улицу, когда впервые пошел снег? Марш отсюда, и не возвращайтесь, пока у вас не исправится настроение.

Эскарину нашли сидящей в развилке большой яблони. Это дерево мальчишки недолюбливали. Прежде всего, оно настолько заросло омелой, что даже зимой выглядело зеленым. Яблоки, которые оно приносило, были мелкими и за одну ночь из кислятины, от которой сводило животы, превращались в переспевшие, прогнившие, гудящие осами огрызки. Хотя с виду на яблоню было нетрудно залезть, в самый неподходящий момент на ней, как правило, ломались ветки.

Церн клятвенно заверял, что как-то раз одна ветка нарочно вывернулась у него из-под ног. Но Эск дерево терпело, и девочка обычно залезала на него, когда была чем-то раздражена или сыта по горло и когда ей хотелось побыть одной. Интуитивно мальчишки осознавали, что неотъемлемое право каждого брата нежно мучить свою младшую сестричку заканчивается у ствола этой яблони. Так что они кинули в Эск снежком. И промахнулись.

– Мы идем проведать старуху Ветровоск.

– Но ты за нами не ходи.

– Потому что из-за тебя нам придется идти медленнее. А еще ты плакса.

Эск бросила на них серьезный взгляд. Она редко плакала, ей всегда казалось, что слезами мало чего добьешься.

– Если вы так не хотите брать меня с собой, тогда я пойду, – заявила она.

Среди братьев и сестер подобные заявления считаются очень даже логичными.

– О, мы очень хотим, чтобы ты пошла с нами, – быстро откликнулся Гальта.