Стража! Стража!

– Да, сэр, – вежливо сказал Колон.

У Ваймса хватило совести отвести глаза и начать рыться в кипах бумаг, высящихся на столе.

– Надо как можно скорее убрать его с улиц, – пробормотал он. – Иначе следующей новостью станет арест главы Гильдии Убийц – за то, что он чертовски хорошо управляется с ножом и прочими инструментами! Где Моркоу?

– Я послал его в патруль, на пару с капралом Шноббсом, капитан. Подумал, пускай Шнобби покажет мальчишке все ходы и выходы, вроде того.

– Ты послал новобранца в паре со Шноббсом?! – Ваймс утомленно закатил глаза.

Колон замялся:

– Да, сэр, я так подумал, капрал человек опытный, может многому его научить…

– Остается только надеяться, что пацан плохо поддается учебе, – пробурчал Ваймс, нахлобучивая на голову коричневый от ржавчины металлический шлем. – Пошли.

Когда они вышли из штаба, их взорам предстала прислоненная к стене таверны лестница. Грузный мужчина на верхней перекладине изрыгал под нос проклятия и сражался со светящейся вывеской.

– «И» плохо работает, – окликнул Ваймс.

– Что?

– «И». А «Т» шипит, когда идет дождь. Самое время чинить.

– Чинить? О. Ну да. Чинить. Спасибо большое. Обязательно починю. Собственно, уже чиню.

Стражники зашлепали по лужам прочь. Брат Сторожевая Башня медленно покачал головой, а затем вновь уставился на отвертку.

Людей, подобных капралу Шноббсу, можно встретить в рядах любых вооруженных сил. Несмотря на энциклопедические знания всяческих Законов и Пастановлений, они всеми правдами и неправдами умудряются не продвинуться дальше, скажем, капрала.

Разговаривал Шноббс, едва открывая рот. И не переставая курил, но странная особенность, заметил Моркоу, заключалась в том, что любая выкуриваемая Шноббсом сигарета превращалась в бычок почти мгновенно, а потом оставалась бычком навсегда или пока капрал не засовывал ее за ухо, напоминавшее собой никотиновый вариант слоновьего кладбища. В тех редких случаях, когда капрал извлекал-таки бычок изо рта, он держал его большим и указательным пальцами, пряча в ладони.

Шноббс был кривоногим коротышкой, несколько смахивающим на шимпанзе – только этого шимпанзе на съемки для календарей никогда не приглашали и не пригласят.

Относительно возраста капрала трудно было сказать что-то определенное. Но судя по его цинизму и общей усталости от мира – качествам, кислотой разъедающим человеческую личность, – Шноббсу было не меньше семи тысяч лет.