Стража! Стража!

 – У меня этого скромного происхождения хоть отбавляй. В моей семье пасти свиней всегда считалось очень почетным.

– Так и королевской крови в твоей семье не наблюдается, брат Туговотс, – возразил брат Штукатур.

– Тебе-то откуда знать? Может, очень даже наблюдается! – надулся брат Туговотс.

– Ну ладно, хватит об этом, – ворчливо прервал брат Сторожевая Башня. – Довольно. Но самый существенный момент, как вы понимаете, это когда настоящие короли срывают с себя плащи и восклицают: «Узрите же!» И окружающие люди прикрывают глаза – так сияет королевская сущность.

– Сияет? Королевская сущность? – уточнил брат Привратник.

– …А может, в наших жилах действительно течет королевская кровь, – бурчал себе под нос брат Туговотс. – Какое право он имеет говорить, будто в нас нет королевской…

– Ну да, именно что сияет! Стоит только взглянуть на нее – и сразу понимаешь: вот она какая, королевская сущность.

– Но сначала они должны спасти королевство, – добавил брат Штукатур.

– О да, – веско подтвердил брат Сторожевая Башня.

 – Это непременное условие.

– А от кого?

– …И не меньше других имеем прав на королевскую кровь…

– От патриция? – предположил брат Привратник.

Брат Сторожевая Башня, внезапно ставший большим знатоком особ королевской крови, покачал головой.

– Вряд ли патриций представляет собой реальную угрозу, – сказал он. – Не такой уж он и тиран. По сравнению с теми, что были до него, он настоящий святой. Я хочу сказать, по-настоящему он нас не угнетает.

– Меня угнетают постоянно, – возразил брат Привратник.

 – Мастер Кричли, на которого я работаю, угнетает меня с утра до вечера, кричит и все такое. А еще торговка в овощной лавке – она тоже все время угнетает меня.

– Вот-вот, – поддержал брат Штукатур. – И со мной то же самое. Моя хозяйка угнетает меня по-страшному. Колотит в дверь и устраивает скандалы, требуя плату за жилье, якобы я ей задолжал, а это ведь вранье чистой воды. И соседи за стенкой – те меня тоже угнетают, только ночью. Я вот говорю им, я, мол, весь день работаю, когда ж еще мне учиться играть на контрабасе, как не по ночам? Так нет ведь, не слушают.

Это самое что ни на есть угнетение, вот что это такое. И если я не под пятой угнетателя, то уж и не знаю, кто тогда под этой пятой.

– Это еще что, – задумчиво произнес брат Сторожевая Башня. – Вот мой свояк меня угнетает, это да. Купил себе, понимаешь, лошадь с каретой и нагло разъезжает прямо перед моим носом. А у меня-то всего этого нет.