Эрик

На прошлой неделе Астфгл устроил небольшой прием, все как следует продумал: ему хотелось показать, что он готов предать прошлое забвению и начать трудиться с богами вместе над созданием новой, лучше устроенной и более эффективной вселенной. Эту вечеринку он назвал «Давай Знакомиться!». Там были сосиски на палочках и все такое прочее, он из кожи вон лез, лишь бы все прошло хорошо.

Но они даже не потрудились ответить на приглашение. Хотя чистый конверт с маркой он приложил.

– Эй, демон? – Эрик выглянул из-за двери.

– Плохо, очень плохо, – откликнулся Ринсвинд.

– Я принес тебе поесть. Ты ведь ешь человеческую еду?

Ринсвинд попробовал угощение. Это была смесь овсянки, орешков и сушеных фруктов. Против этих невинных ингредиентов Ринсвинд ничего не имел. Но на каком-то этапе их приготовления кто-то проделал с ними то, что увеличенная в миллионы раз сила тяжести делает с нейтронными звездами. Если вы после таких яств умрете, вашим близким даже не придется рыть вам могилу: достаточно будет бросить вас в почву помягче, вы сами уйдете под землю.

Ринсвинду наконец удалось проглотить овсянку. Это было самое простое. Вся загвоздка заключалась в том, чтобы помешать ей набрать скорость.

– Очень вкусно, – сдавленно просипел он.

Попугай крайне правдоподобно изобразил человека, которого тошнит.

– Знаешь, я решил отпустить тебя, – объявил Эрик. – Что толку продолжать тебя удерживать, согласен?

– Абсолютно.

– Ведь ты совсем ни на что не способен.

– Извини. Полный ноль.

– Если уж на то пошло, ты и на демона не очень-то похож, – продолжал Эрик.

– Нельзя доверять этим какихтам. Они никогда на себя не какеготам, – фыркнул попугай, а потом снова потерял равновесие и, повиснув вниз головой, проговорил: – Попка хочет печенья.

Ринсвинд резко обернулся:

– А ты, с клювом, не вмешивайся!

У них за спиной послышался такой звук, словно вселенная вдруг решила прочистить горло.

Это был большой, обитый металлом сундук, упавший на свою полукруглую крышку.

Полежав некоторое время и, видимо, придя в чувство, он начал изо всех сил раскачиваться, а потом выпустил из себя дюжины крошечных розовых ножек и наконец перевернулся вниз дном.