Поддай пару!

Он ведь так долго добирался на перекладных до Убервальда, и он был гномом, и они были гномами, и…

Тут он вспомнил, как читал что-то такое в газетах еще дома, про то, как некоторые сообщества гномов до сих пор отказываются иметь дело с любыми организациями, которые включают в свои ряды троллей – их извечных инстинктивных врагов. Но на родине Магнуса тролли водили с гномами дружбу, и они все до единого были нормальными ребятами – да, может быть, туповатыми, но Магнус порой захаживал к ним в гости на чашку чая, да и они к нему.

Магнус знал, что подземный город подгорного короля был местом темным, и гномов это устраивало, ведь гномы и темнота всегда шли рука об руку. Но оказавшись там, он ощутил какую-то особенно едкую темноту. В ту нелегкую минуту Магнусу показалось, что здесь у него нет ни одной близкой души, за исключением бабушки, на пути к которой, похоже, его поджидало еще немало неприятностей.

Он уже запыхался, но шум погони за Магнусом все еще не стихал, даже когда он оставил позади глубинные коридоры и туннели и устремился к выходу из подземного города Шмальцберга, понимая, что к бабушке ему придется вернуться в другой день… или другим путем.

Он остановился лишь на секунду перевести дух, но стражник у городских ворот перегородил ему дорогу с жадным выражением лица.

– И куда это ты торопишься, господин Анк-Морпорк? На солнечный свет к своим дружкам-троллям?

Стражник взмахнул пикой, сшиб Магнуса с ног, и избиение началось всерьез. Магнус откатился, пытаясь увернуться от ударов, и, повинуясь некоему рефлексу, выкрикнул:

– Так не просит, чтобы мы думали о нем, но Так требует, чтобы мы думали!

Он захрипел и выплюнул зуб и в этот момент увидел, как к ним приближается еще один гном. Новоприбывший на вид казался немолодым и состоятельным, так что ни о какой дружбе не могло быть и речи.

– А ну, слушай меня, юный гном, никогда не теряй бдительности…

Он отшвырнул его обидчика с похвальной свирепостью и восхитительно чрезмерной жестокостью и, пока стражник кряхтел на земле, помог Магнусу подняться.

– Ну, бегаешь ты, юноша, лучше всех гномов, которых я знаю.