Платье цвета полуночи

– Прошлой ночью, не знаю, в каком часу. Мне госпожа Пенни рассказала. Его сильно избили. В том самом хлипком сарае, где мы с тобой вчера сидели.

– Госпожа Пенни к нему вернулась? После всего, что случилось? Да что она в нём находит?

Господин Болен пожал плечами.

– Он ей муж.

– Но все знают, что он её бьёт!

– Ну, наверное, для некоторых женщин такой муж лучше, чем вообще никакого, – не без смущения выговорил отец.

Тиффани открыла было рот, чтобы ответить, встретилась взглядом с отцом и поняла правду его слов.

Она видела таких женщин в горах, разбитых и вымотанных: детей у них слишком много, денег слишком мало. Конечно, если они водили дружбу с нянюшкой Ягг, хотя бы насчёт детей можно было бы что-то придумать, и всё-таки есть на свете семьи, которые, чтобы поставить на стол еду, иногда вынуждены продавать стулья. И с этим ничего, вообще ничего не поделаешь.

– Пап, господина Пенни никто не бил, хотя, пожалуй, стоило бы. Я нашла его в сарае: он пытался повеситься, и я обрезала верёвку.

– У него сломано два ребра, на нём места живого нет!

– Пап, там очень высоко падать – и он уже хрипел! Что ещё я могла сделать? Оставить его болтаться в петле? Заслуживает он этого или нет, но он выжил! И роль палача не по мне! Там букетик лежал, папа! Сорняки и крапива! У него от крапивы все руки распухли! В нём ещё теплится малая искорка, заслуживающая того, чтобы жить, ты разве не видишь?

– Но ты унесла ребёнка.

– Нет, папа, я унесла мёртвое тельце. Пап, послушай меня и попытайся понять.

Я похоронила младенца, который умер. Я спасла человека, который умирал. Вот что я сделала, папа. Люди могут не понять и начнут выдумывать небылицы. Мне всё равно. Работа есть работа, и нужно её делать.

Послышалось кудахтанье; через двор прошла Амбер, а за ней цепочкой бежали куры. Кудахтающий звук издавала сама Амбер; на глазах у Тиффани и её отца куры промаршировали взад-вперёд, словно по команде сержанта-инструктора по строевой подготовке. Между кудахтаньем девушка посмеивалась про себя; заставив кур торжественно прошагать по кругу, она как ни в чём не бывало оглянулась на Тиффани с отцом и увела птиц обратно в амбар.

Помолчав, отец Тиффани промолвил:

– Я правда видел то, что видел?

– Да, – подтвердила Тиффани. – Сама не понимаю, что это было.

– Я потолковал тут с ребятами, – промолвил отец, – а твоя мама поговорила с женщинами. Мы станем приглядывать за семейкой Пенни. Больно долго мы смотрели сквозь пальцы на то, чего попускать не след.