Пастушья корона

 – Да если бы я не стала ведьмой, я бы сейчас ещё о мальчиках думала!

Няншка Ягг прямо-таки напрыгнула на неё:

– Ничего тебе лет не мало! Годы тут вообще ни при чём. Матушка Ветровоск говорила мне, что это тебе, не кому-нибудь, придётся заботиться о будущем. А то, что ты молода, означает, что будущего у тебя ещё много. Уж всяко побольше, чем у меня, – добавила она.

– Но так ведь не принято! – сказала Тиффани. – Это должна быть одна из старших ведьм. По-другому не бывает!

И тут её Задний Ум вдруг вмешался и подкинул коварный вопрос: «А почему, собственно? Почему обязательно всё должно быть так, как было заведено раньше? Почему не изменить порядок вещей?» И что-то в глубине души Тиффани затрепетало, принимая вызов.

– Ха! – фыркнула нянюшка. – Ты танцевала с зайчихой, чтобы спасти жизни друзей, милая. Помнишь, ты тогда настолько… разозлилась, что подобрала кусок кремня с земли и раздавила его в кулаке, и он протёк у тебя между пальцев как вода? Все старшие ведьмы видели это и сняли перед тобой шляпы.

Перед тобой! Шляпы! – И она тяжело потопала к дому, бросив напоследок: – И не забывай, Эй выбрала тебя. Это к тебе она заявилась, когда Эсме нас оставила.

Эй была тут как тут: сидела на пеньке и прихорашивалась. Тиффани задумалась. Крепко задумалась…

Когда они подходили к домику, возле козьего сарая как раз пытался приземлиться взъерошенный, но очень большой волшебник на метле.

– Молодец, что прилетел, Наверн! – крикнула ему нянюшка через сад.

Волшебник оправил мантию, опасливо миновал грядки с травами и приветствовал ведьм, приподняв шляпу.

Тиффани ехидно отметила про себя, что шляпа была снабжена завязками, чтобы с головы не сдуло.

– Знакомься, Тифф, это Наверн Чудакулли, аркканцлер Незримого Университета.

Тиффани до этого видела всего одного-двух волшебников, и те предпочитали полагаться на мантию, посох и шляпу в надежде, что им не придётся прибегать к настоящей магии. На первый взгляд Чудакулли был именно таким волшебником: борода, длинный посох с набалдашником, остроконечная шляпа… Погодите-ка, а что это торчит, притороченное к тулье? Арбалет? Ведьмовские привычки заставили Тиффани присмотреться к гостю внимательнее.

Но Чудакулли вовсе не замечал её. Тиффани с изумлением поняла, что он плачет.

– Это правда, нянюшка? Она в самом деле умерла? – спросил он.

Нянюшка дала ему носовой платок и, пока волшебник трубно высмаркивался, шепнула Тиффани:

– Они с Эсме были, ну, знаешь, вроде как друзьями, по молодости-то.