Ноги из глины

Вспомнить, по какому случаю его устроили, уже не представлялось возможным. Кажется, он теперь всю жизнь проводил на таких ужинах. Бррр! Хихикающие дамы, жеманные молодые люди – те, что явно оказались в хвосте очереди, когда раздавали подбородки… И, как всегда, потом он отправился домой через окутанный туманом город, донельзя сердитый на самого себя.

Вернувшись, он заметил свет под дверью кухни, услышал голоса, смех и решил войти. Там был Вилликинс, и старик-истопник, и главный садовник, и мальчишка, который чистил ложки и разжигал камины.

Они играли в карты. На столе стояли бутылки с пивом.

Он подвинул себе стул, отпустил пару шуточек и попросил, чтобы на него тоже раздали. Все были… приветливы. В определенном смысле. Но по мере игры Ваймс начал замечать, как мир вокруг него застывает и кристаллизуется. Он почувствовал себя шестерней, попавшей в песочные часы. Никто уже не смеялся. Все называли его «сэр» и прокашливались. Все вели себя очень… корректно.

Наконец он пробормотал извинение и встал из-за стола.

Уже идя по коридору, он, кажется, услышал за спиной какое-то замечание, за которым последовал… ну, может быть, просто смех. Но не исключено, что это был смешок.

Лезвие аккуратно описывало полукружия возле носа.

Хе. Пару лет назад человек вроде Вилликинса пустил бы его на кухню только из снисхождения. И заставил бы разуться.

Так вот кто ты теперь такой, командор Сэмюэль Ваймс, сэр. Для больших шишек – выскочка, для всех остальных – большая шишка.

Он снова нахмурился, глядя на свое отражение.

Да, он и правда начинал на самом дне. А теперь у него было трехразовое питание, добротные башмаки, теплая постель и, если уж на то пошло, жена, верная подруга Сибилла. Правда, в последние дни она слишком уж часто заводила разговор о шторах, но сержант Колон уверял, что такое случается с женами, это биологически обусловлено и вообще в порядке вещей.

По правде говоря, Ваймс был довольно сильно привязан к своим старым дешевым башмакам.

В них он чувствовал улицу. Подошвы у них были настолько тонкие, что даже в непроглядной ночи он мог определить, в каком районе находится, сделав несколько шагов по мостовой. Ох, ладно…

В зеркале для бритья, которым пользовался Сэм Ваймс, было что-то неуловимо странное. Благодаря легкому изгибу оно лучше отражало комнату, чем плоское зеркало, и в нем неплохо просматривались постройки и сады за окном.

Хм-м. Редеющая макушка. Явные залысины на лбу.