Я Пилигрим

Навсегда забыть это ощущение, когда ты начинаешь чувствовать пулю задолго до того, как услышишь звук выстрела. Разве плохо встретить хорошую женщину и обрести наконец тихую гавань?

Я вдруг отчетливо понял, что если не покину мир спецслужб сейчас, то впоследствии уже не смогу этого сделать никогда. Трудно повернуться спиной ко всем, кого ты знаешь, это по силам далеко не каждому человеку. Но я повторял себе вновь и вновь: «Если хочешь обрести свободу, расстанься со всем, что тебе дорого».

Глава 14

Я написал заявление об отставке той же ночью в женевской гостинице и на следующее утро отправил его с курьером дипломатической почтой, а сам немедленно вылетел в Лондон.

Целых три недели я провел, завершая незаконченные дела и передавая свою картотеку ЦРУ: первой жертвой реорганизации американского разведывательного сообщества пала «Дивизия». Она была расформирована после сорока лет существования, а ее функции переданы ФБР.

По иронии судьбы последний день моей работы прошел в Берлине, городе, где когда-то все для меня по-настоящему началось.

Я запер офис на ключ и вместе со своими сотрудниками отправился в аэропорт Темпельхоф, откуда нам предстояло лететь домой. Пожал всем руки на прощание и сказал, что зарезервировал себе билет на следующий рейс.

А потом потихоньку вышел через переднюю дверь аэропорта уже с совершенно новым удостоверением личности и велел таксисту ехать в автосалон, где получил заказанный ранее внедорожник мощностью пятьсот лошадиных сил. Теперь я был более или менее готов к поездке по автобану.

Я забросил свои сумки на заднее сиденье и к вечеру уже миновал Франкфурт, а несколькими часами позже пересек границу. Осень в том году выдалась поздняя, и никогда еще раньше сельские пейзажи Франции не казались мне такими красивыми даже при лунном свете. Я стремительно проезжал мимо деревушек с романтическими названиями и наконец обнаружил то, что искал, – pйage, платную автомобильную дорогу.

Если вы въезжаете в Париж с юга, то обязательно увидите одно замечательное место, где французы принимают на попечение иммигрантов.

Оно находится между двумя высотными зданиями, обзор города отсюда почти закрыт. Только Эйфелева башня маячит на горизонте.

Было раннее утро, морозный воздух придавал пейзажу искрящуюся прозрачность. Я и раньше много раз любовался этим видом, но все равно у меня перехватило дыхание. Чувство освобождения, которое всю ночь росло и накапливалось во мне, внезапно вышло из берегов и хлынуло наружу.