Безумная звезда

Вижу, всем нам нужно подниматься рано-рано утром, чтобы когда-нибудь взять над тобой верх.

Гальдер расхохотался. Нож покинул руку Траймона с такой скоростью, что (благодаря несколько медлительной природе света Плоского мира) стал чуть-чуть короче и немного массивнее за то время, пока летел, нацеленный точно в Гальдерову шею.

До нее он не долетел. Вместо этого нож свернул в сторону и начал быстро вращаться по кругу – так быстро, что у Гальдера словно металлический воротник появился. Волшебник повернулся.

Внезапно Траймону показалось, что его учитель подрос сразу на несколько футов.

Нож сорвался со своей орбиты и, задрожав, впился в дверь, пройдя рядом с ухом Траймона на расстоянии какой-нибудь тени.

– Рано-рано утром? – любезно переспросил Гальдер. – Мой дорогой юноша, если ты хочешь взять надо мной верх, тебе вообще придется забыть про сон.

– Скушай еще немного стола, – предложил Ринсвинд.

– Нет, спасибо, я не люблю марципан, – ответил Двацветок.

 – И вообще, это неправильно – есть чужую мебель.

– Не беспокойся, – сказал Свирс. – Старую ведьму не видели здесь уже много лет. Говорят, ее окончательно доконала парочка каких-то юных сорванцов.

– Современная молодежь, – прокомментировал Ринсвинд.

– А я считаю, что виноваты родители, – отозвался Двацветок.

После того как вы вносили в свое сознание необходимые мысленные коррективы, пряничный домик начинал казаться довольно приятным местом. Остаточная магия не давала ему развалиться, а местные дикие звери, которые еще не скончались от неизлечимого кариеса, обходили его стороной.

В камине ярким и неряшливым огнем горели лакричные поленья. Ринсвинд попытался набрать дров в лесу, но быстро отказался от этой затеи. Тяжело жечь дрова, которые с тобой разговаривают.

Он рыгнул.

– Это очень вредно для здоровья. Я хочу сказать: почему обязательно сладости? Почему не хрустящие хлебцы и сыр? Или вот салями – я бы не отказался от хорошего дивана из салями.

– Понятия не имею, – отозвался Свирс. – Старая бабка Недоумка занималась сладостями, и все тут. Видел бы ты ее меренги…

– Видел, – ответил Ринсвинд. – Я же пробовал матрасы…

– Пряники – более традиционный материал, – вставил Двацветок.

– Для матрасов?

– Не глупи, – рассудительно заметил Двацветок. – Ты когда-нибудь слышал о пряничном матрасе?

Ринсвинд застонал. Он думал о еде – точнее, о еде в Анк-Морпорке.