И в беде мы полюбим друг друга

* * *

Вошла в наше здание и решила не обращать внимания на дежурных девиц, взглянула мельком и направилась прямо к лифтам. Результат моей независимости был совершенно неожиданным.

– Привет, Алиса! – поздоровалась одна из них.

Я с удивлением обернулась. Лицо ее светилось доброжелательностью, какую обычно приберегают для начальства, клиентов и подружек.

– Красивая роза, – заметила та, что меня окликнула. – От поклонника?

Интересно, они заметили розу или мою поднятую голову? И что скрывается за их неожиданной вежливостью? Любопытство кумушек, главная пружина их всевластия? Допросить, докопаться, разведать и потом всем рассказать.

Я чуть было не сказала им правды, но вовремя замолчала, ограничившись загадочной улыбкой (я на такие улыбки не мастер, так что, скорее всего, она была глупой.) (Но ведь и глупость может быть загадочной, разве нет?)

Я пришла к себе в отдел, приготовила тирану кофе и поставила розу в маленькую вазочку.

– Ой! В воздухе витает романтика!

Кандис остановилась перед моим столом и уставилась на цветок.

Да зачем мне ей врать, что за мной кто-то ухаживает? Нет, нет, никакого вранья.

– Да вообще-то…

Мне помешал звук уведомления. Я взглянула на экран мобильного. Сандрина ответила на мою эсэмэску:

«Какая роза? Ты о чем?

За вечер спасибо тебе. Было классно (хоть и поначалу немного напряженно (смайлик))

Хорошего дня, цыпочка».

У меня перехватило дыхание. Так, значит, роза не от Сандрины? Тогда от кого?

– Так ты говоришь… – начала Кандис.

– Вообще-то… Вообще-то я нашла розу сегодня утром перед дверью. Понятия не имею, кто ее положил. Не сомневаюсь, что по ошибке.

Я постаралась четко сформулировать, что произошло, и тут же об этом пожалела. Кандис в предыдущей жизни была, скорее всего, консьержкой, журналисткой в желтой газете или громкоговорителем: я сообразила, что к обеду все будут в курсе моего приключения (разумеется, с некоторыми поправками – роза превратится в букет, незнакомец станет нашим клиентом, то есть какой-нибудь знаменитостью, а злопыхатели будут настаивать, что я сама подложила эту розу, чтобы привлечь к себе внимание.

) (Трудно сказать, какой из вариантов пугал меня больше…)

– Гениально! – обрадовалась Кандис. – Так еще романтичнее!

Гениально? Правда? Мне трудно судить. Со мной такого еще не случалось. Для меня вся романтика объяснялась жестом доброй соседки по площадке или обыкновенным недоразумением. Вполне возможно, роза предназначалась Сандрине.