Обречённая

Притворюсь, что не видела или увидела слишком поздно, на полпути. Телефон снова пиликнул, и, не удержавшись, я бросила взгляд на экран.

Я знаю, что сообщение ты получила. Не забывай: у твоего папы суперспособности.

Я вздохнула.

Помню! Ладно, не буду.

Но вскоре я пожалела, что не пошла короткой дорогой. Приходится шагать быстрее, чтобы не опоздать и поскорее миновать творящееся вокруг. Бездомные теперь обосновались и на этой улице, и не просто один-два человека, сбившихся с пути, а целые семьи. Папа бы сказал: притворись, что не видишь, и не смотри в глаза – это опасно; но как можно не замечать детей, которые жмутся друг к другу в картонных коробках?

Сегодня холодно и сыро, и ничего не напоминает о вчерашнем солнечном дне.

Совсем скоро зима запустит в город ледяные пальцы, и пешеходы побегут быстрее, пряча взгляды, как, по мнению папы, и мне следует поступать.

Но теперь все иначе. Вовсе не чувство вины (мне повезло больше, но я не помогаю другим) вынуждает тех, кто спешит в школу или на работу, отворачиваться.

А страх. Возможно, я – следующий. И даже вероятно.

Если не считать бездомных людьми, то и собственный страх не нужно признавать.

5. Сэм

На следующий день уроки не отменили, а жаль – повод хороший.

По дороге я нервничаю и никак не могу успокоиться. Наверное, с папой было бы лучше, но он уехал рано, и я добираюсь одна. Он сказал, что целью нападения были не мы, но почему же машина едет другим путем? Жаль, его нет и не у кого спросить.

Но ничего не случилось, и, когда школьные ворота открылись, я почувствовала облегчение.

Мы въехали внутрь и проехали еще одни ворота.

Открывая пассажирскую дверь, водитель приподнимает шляпу. Вчера был он же, вез нас сквозь толпу людей, пожалуй, слишком быстро – не все успели убраться из-под колес. В душе меня передергивает, но внешне я остаюсь невозмутима. В утренних новостях сообщалось, что пострадало двое полицейских, но ни слова о протестующих, а ведь ясно, что не всем удалось выйти сухими из воды.

Время до звонка я обычно коротаю в художественном корпусе.

Мимо проходит группка шестиклассниц – им разрешается не носить форму, зато все остальные обязаны ходить в уродливых темных пиджаках и юбках. Интересно, есть ли среди них мой репетитор? А ведь можно просто благополучно выкинуть дополнительные занятия из головы.

– Эй, Сэм! – Это Энджи. Поравнявшись, она берет меня за руку. – Ты как?

– Ничего. Но не прочь еще денек отдохнуть.

Энджи сочувственно морщится.