Обречённая

– Зачем?

– Идем же. – Шарлиз берет Сэм под руку и тянет по длинному коридору к двери. Оттуда доносятся смех и голоса – не мы одни прорвались за оцепление, или же все ее друзья попросту живут рядом.

За дверью оказалась огромная комната. Здесь повсюду были диваны, укромные уголки, столы со стульями, а в дальнем конце за барной стойкой стоял бармен. Собралось много народу, парней и девушек, некоторых я даже видела в школе. Но Сэм сразу выделяет взглядом одного парня: он развалился на диване в компании девочек, которые смотрят на него с жадным вниманием.

– Здесь Лукас? – удивляется она и, взглянув на Шарлиз, качает головой. – Что ты наделала?

Шарлиз смеется.

– В смысле «Ромео»? Просто скажи «спасибо».

– Шарлиз!

Лукас (видимо, это он) поднимается и подходит к нам. Высокий кудрявый парень, и мне кажется, будто я его где-то видела, хотя мы точно не встречались. «Ромео», сказала Шарлиз. Ах да. Вот почему он показался знакомым. Это его Сэм рисовала.

Лукас улыбается одной Сэм, а она краснеет и стесняется. Он подходит вплотную, и она смотрит ему в глаза.

Ага, понятно. Значит, вот в чем дело.

Они хорошо смотрятся вместе: оба привлекательные, брюнет и блондинка.

Шарлиз берет меня под руку и, сказав, что просто обязана представить всем, уводит прочь, оставляя Лукаса и Сэм наедине.

Я послушно следую за ней, отвечаю, когда ко мне обращаются, стараюсь влиться в общение, но осознаю, что это место и эти люди мне чужие.

Хотя нет, все наоборот, верно? Это я чужая для них. Странная. И теперь, среди толпы, я чувствую себя еще более одинокой.

19. Сэм

– Я рад, что ты пришла, – говорит Лукас. – Надеялся вновь увидеться.

Я вижу, как уходят Шарлиз с Авой, и не могу подобрать слов.

– Это и есть твой репетитор? Та девушка, с которой ты пришла.

– Ава? Да, она помогает мне. Я отстаю по всем предметам, кроме рисования. Но Ава – друг, – говорю я и понимаю, что это правда. Не стоило ее заставлять приходить сюда сегодня: ей здесь будет не по душе. Да и мне тоже.

– Шарлиз показала мне твои рисунки. У тебя и правда талант.

Я напрягаю память. О каких рисунках идет речь? И внутри все сжимается. Платья. Она описывала, а я рисовала для портнихи.

Качаю головой.

– Это правда.