Трофей для высшего

Пара выверенных движений с лёгким нажимом и мой мир взорвался крышесносным оргазмом, заставляя ноги дрожать и разъезжаться. Макс отпустил мои волосы и перехватил меня за талию, чтобы вбиваться и вбиваться, растягивая моё наслаждение, пока сам не кончил с хриплым рыком.

– М-м… это определённо стоило того, чтобы встать на полчаса раньше, – сыто улыбаясь, сказала я, потираясь носом о щетинистую щёку Харди.

– Ты льстишь мне, Кэти. Неужели несгибаемая и циничная мисс Прайс пожертвовала своим сном ради меня? – с хитрой улыбкой спросил довольный собой Макс.

– Не ради тебя, Харди, а ради охрененного секса с тобой, – не осталась в долгу я, легонько прикусывая подбородок любовника.

– Хочешь сказать, что между нами только секс? – моментально растерял своё благодушие Макс, подминая меня под себя.

– А что ещё может быть между двумя взрослыми и самостоятельными людьми? – спокойно улыбнулась я, не поддаваясь напору любовника.

– Много чего, Кэти. Выходи за меня. Я устал воевать, да и тебе пора завязывать с этими рейдерскими вылазками.

– Макс, я… – резкий зум индивидуального браслета прервал нас. – Мне пора, – сказала я, выбираясь из объятий мужчины.

– Не убегай от ответа, Кэт. Сколько можно прятать голову в песок? – спросил кэп, удерживая меня за руку.

Это и правда была далеко не первая попытка Харди серьёзно поговорить о наших чувствах и отношениях.

– Для чего всё усложнять, Макс? Не получится из меня домохозяйки, стряпающей тебе завтраки и стирающей носки, – иронично усмехнувшись, сказала я.

– Для этого я куплю домашнего робота. Кэт, ты нужна мне для другого, – не оценил моего юмора мужчина.

– И для чего же? Ждать тебя у двери в шёлковом пеньюаре и забавных тапочках с перьями? – не сдавалась я.

– Не самая плохая идея, – усмехнулся Харди, но почти сразу вернул серьёзное выражение на своё мужественное лицо. – Я люблю тебя, Кэти. Ты просто мне нужна, необходима, как воздух, которым дышу. Не могу больше отпускать тебя в эти рейды. Ты ведь понимаешь, что если танцевать на лезвии, то рано или поздно порежешься. И расставаться надолго тоже больше не хочу, – сказал Макс, не сводя с меня открытого взгляда светло-карих глаз.