Проклятый король и я

Баязет на брюхе, поскуливая, обречённо крадётся следом.

– Госпожа ведьма, – обращается страж ко мне.

– Принесите, пожалуйста, одеял и воды, – вежливо… приказываю я.

– Не положено, – откликается равнодушно второй, постарше.

– Здесь промозгло, – настаиваю я. – Мы можем простыть. Разве вам запрещали принести нам что-то?

– Слышь, ведьма, – толкает меня в соседнюю клетку старший. – Молча полезай!

– Добром прошу! – прищурилась я.

– Принесу, – говорит младший.

Тот, что меня толкал, торопливо закрывает клетку, сплёвывает на пол и уходит.

– И часто у вас так развлекаются? – спрашиваю я у Златы.

Ребёнок всё ещё борется со слезами, поэтому молчит.

– Отец в курсе?

– Он занят. Или в разъездах, – шепчет принцесса. – Это всё… для моего блага.

– Что?

– Принцесс надо воспитывать в строгости, – повторяет девчонка чьи-то слова, словно под заклятием.

Да уж… Видно, не случайно прокляли именно это королевство. Слышатся торопливые шаги – молоденький стражник принёс одеяла, воду и даже четыре яблока.

На всех.

* * *

Темно. Еле слышный треск масляных факелов, хрюканье мопса, в сотый раз вылизывающего огрызок яблока.

Бедный малыш. Его корма тут нет, он голодный. Единственное, что успокаивает, – наш ветеринар, Валерий Яковлевич, последний раз, когда мне показалось, что у Кексика слишком сильная отдышка и я привела его на приём, настоятельно рекомендовал мопсу похудеть.

Ему легко говорить! Он же не видит этих жалобных глаз. Порции я взвешиваю на весах – ни граммом больше! Это корм.

Специальный, облегчённый. Что же касается кружочка колбаски, половинки булочки с плавленым сыром, пельмешки (ну, ладно, нескольких пельмешек), мини-круассана (бывает, конечно, что и двух), совершенно случайно перепадающих мальчику за день как бы невзначай, то… Это не в счёт! Просто… для поднятия настроения.

В общем, радует только одно – на этот раз точно похудеем. Как говорится, «не было бы счастья, да несчастье помогло». Баяка слопала яблоко вместе с огрызком и теперь лежала у ног хозяйки, понурив голову.

Бант на голове дога обвис настолько печально и трогательно, что в носу защипало.

Так нельзя, Наташа. Ты старшая и не должна предаваться унынию. Возьми себя в руки, поговори с девочкой.

– Злата? Ты как? Не замёрзла?

Тишина. Я вздохнула. Наверное, говорить не хочет. Оно и понятно, что тут скажешь? От нечего делать стала вспоминать рыжего красавца-короля, надо же себя чем-то подбодрить.