Совершенство, или Цена желания

– Доброе утро, Диана, – спокойно сказал Айтан, игнорируя тот факт, что я нездорова.

Было даже как-то странно слышать по отношению к себе такое обычное, вполне человеческое приветствие. Глядя на моё удивлённое лицо, блондин решил пояснить.

– Я смотрел основы вашей земной культуры. У твоего народа ведь принято желать друг другу доброго утра или доброй ночи, – сказал он, ещё сильнее удивляя меня.

Решив, что для неразумной в данный момент у меня слишком выразительное лицо, я отвернулась, спускаясь с постели на дальней от мужчин стороне.

Сзади послышался шумный вздох, а потом шорох закрываемой двери.

– Настырный этот Айтан, но, похоже, заботливый. Давай мы приведём тебя в порядок и осмотримся, – недовольно сказал Муар, намереваясь идти со мной в ванную.

Шмыгнув вперёд него, я закрыла дверь. Что-то за пределами прозрачного куба, где держали меня, этот ниталец стал более активным. Мне и так довольно сложно притворяться дурочкой, а он провоцирует меня на нормальное, пусть и невербальное общение.

Глава 8. Прощание

*

Всё утро было заполнено непривычной суетой. Сначала прибыли многочисленные модельеры.

Они приехали с уже готовыми костюмами и платьями и принялись демонстрировать придирчивому нитальцу мою голограмму, облачённую в тот или иной наряд. Сама я в выборе не участвовала, решив, что это будет слишком подозрительно для моей легенды.

Я демонстративно уселась спиной к визитёрам, но так, чтобы в полированной поверхности стены видеть отражение происходящего.

После месяцев постоянного страха и боли, а также недель скуки в прозрачном кубе, где меня рассматривали, как мышь под лупой, я наконец чувствовала себя живой. Возможно, это неправильно, но мне отчаянно не хотелось вспоминать плохое, а наоборот, хотелось радоваться. Шумный галдёж Муара и существ с голограммами вызывали улыбку, и я досадовала только о том, что не могу поучаствовать.

Мы по-прежнему находились в комнате моего нового хозяина, но он больше не появлялся до самого обеда.

Я увлечённо наблюдала, как мой смотритель до хрипоты спорит с творцом безумного полуголого шедевра из ярких перьев неизвестной мне птицы. Прикусив губу, чтобы не рассмеяться, я глядела, как возмущенный ниталец образно выщипывает перья голограмме и прикрывает ладошками грудь, выставленную напоказ. В этот момент он был похож на ревнивого папочку, сердито дёргающего пушистыми ушками.