Тонкая преграда

На лице девочки светилось непонимание и сожаление.

– Это ритуальная фраза. Скажи, что согласна, и получишь всё то, на что так упорно напрашиваешься – всего меня. Или ты струсила, цветочек? – предупредил я, давая ей призрачный шанс остановить меня сейчас, немного оттянуть неизбежное.

– Согласна, – сказала она, заставляя мой огонь радостно вспыхнуть, но девушка даже не обратила внимания, как знак пламени разрастается, опоясывая тонкое запястье брачным символом.

На браслет сыпались сообщения, но я и не думал отвлекаться на эти мелочи.

Через пару часов побратимы прилетят, и мы всё обсудим, а пока мне было интересно, насколько хватит решимости нашей безрассудной крошки.

По дороге в наши комнаты мы молчали. Не знаю, о чём думала девочка, но попытки остановить меня, или вернуться обратно она так и не предприняла, хотя я ждал чего-то подобного.

Специально запер дверь, ожидая, что она испугается, но Амали так и не попросила её отпустить.

В моём кейсе уже много лет путешествовала бутылка суэ – брачного напитка пиров.

Достав драгоценный напиток, я бережно откупорил его, разливая содержимое по бокалам. Два из них стояли на кухонном островке, и ещё два немного ниже на полке для посуды. Ровно четыре порции, четыре жгучие ягоды – всё, как прописано в книге жизни.

Дрожащей рукой передал девушке фужер, но она не спешила пригубить питьё. И снова сработала уловка с банальным поддразниванием. В моей голове сводя меня с ума, крутились вопросы. Что она здесь делает? Не в баре, а в моём номере? Почему пошла за незнакомым мужчиной?

В том, что девушка невинна, я нисколько не сомневался, в конце концов, в ней мой огонь, и я это просто чувствую, но тогда почему? Я не настолько привлекателен, как Таркос или Рейлин, я грубил ей, пытаясь оттолкнуть в начале вечера, но всё равно чувствовал её волнение и влечение.

Но выяснять это сейчас я не планировал. Боясь спугнуть свою удачу, я всё же спросил малышку, не передумала ли она переходить к более тесному знакомству.

Её ответ меня порадовал: девочка хотела меня, а её милое признание собственной непорочности, наполнило сердце непривычной нежностью.

У меня никогда не было невинных любовниц, но я не собирался отказывать от удачи стать первым у своей супруги. Конечно, было проще позволить Рею или Тарку соблазнить Амали, но меня обуяло странное собственническое желание. Я готов был на любые подвиги терпения и обходительности, но хотел первым познать её сладость.