Раскрыть крылья. Призванная быть любимой-3

– Вот и чудесно! Я займусь подготовкой банкета и украшением храма, – воодушевлённо пропел Деймар, спешно удаляясь, видимо, готовиться.

– Отлично. Я поговорю с Вейланом и объявлю ему ваше решение, – сказал Реймир, покидая комнату вместе с Айнотом.

В нашей спальне остались только Айджес и язвительный Байлин.

– Попрошу вас одеть одно из подаренных платьев. В этом вы выглядите вызывающе, Винсента, – строго сказал старший член Совета.

– Вы считаете, что в этом я буду смотреться менее броско? – кипя от ярости, спросила я, поднимая с кровати одно из шедевров местных кутюрье.

– Женщина – это подарок Пресветлой. Она не должна скрывать своё тело, а наоборот, радовать взор мужчин, вдохновлять на ожидание и поиск своей супруги. Поэтому да, этот наряд уместен, а когда вы прикрываете прелести мужской одеждой, то это искушает сорвать дурацкую ткань, чтобы увидеть, что скрыто под ней, – алчно блестя карими глазами, сказал Байлин.

– Мы можем предложить вам ритуальный балахон. Он более плотный, – великодушно предложил Айджес, заставляя меня злиться ещё сильнее, чем на пошлые намёки его старшего советника.

– Нет, что вы, – прошипела я. – Я достаточно прониклась своей значимостью и ролью женщины в вашем обществе, поэтому с удовольствием порадую взоры собравшихся в тех нарядах, что подарил мне будущий муж, – елейно пропела я, изливая всю желчь на жреца.

– Вы на удивление разумная молодая женщина, Винсента.

Если бы в комнате не стоял Айджес, я, наверняка, рассказала бы, куда ему надо сходить и как сильно я «ценю» его одобрение, но сейчас я хотела ужалить своего ирлинга ещё больней.

– Конечно. Я сделаю всё, чтобы соответствовать вашим ожиданиям, советник, – сказала я, расплываясь в милой улыбке, от которой почти свело щёки.

Чтобы добить Айджеса, я сама взяла сухую, шершавую ладонь Байлина, пожимая её в знак высшего расположения.

– Я уверен, так и будет, – расцвёл гадкий птиц, покидая мою спальню вслед за вылетевшим стрелой жрецом.

Глава 11

*

Винсента

*

От отчаяния хотелось биться в истерике, но подобного поведения я не позволяла себе с тех пор, как мне исполнилось четыре года.