Раскрыть крылья. Призванная быть любимой-3

Муж задумчиво посмотрел, но не стал спорить, давая мне немного личного пространства.

Мне сейчас это было нужно, чтобы вскрыть тот гнойник тревоги и отчаяния, что зрел несколько лет, пока я раз за разом теряла надежду обрести недостающие части моей души. Неирлинги меня не поймут: трое любимых мужей, каждый из которых дарован мне небом – это великое счастье, но без остальных я неполноценна. Ирлингица, которая не летает, не чувствует силу, не может подарить потомство и фактически не живёт, с каждым днём испытывая всё большую тоску и боль от тянущих нитей магии, что не могут найти свой якорь.

Дилана говорит, что я очень сильна, иначе не сумела бы найти первых троих ещё до тридцати лет, но невозможность замкнуть круг меня убивает, иссушая источник.

Разгоняемые порывами ветра, волны поднимались всё выше, трепля наше судно, как мелкую щепку. Холодный дождь бил по лицу колючими иголками, а рёв взволнованной воды заглушал мысли, но во всём этом я находила какую-то гармонию. Держась за опору, я чувствовала себя, как никогда сильной, способной выстоять перед этой чудовищной мощью.

Треск древесины был едва неслышен среди какофонии звуков, но мощный рывок ощутили все, издав один слаженный крик, который перекрыл очередной раскат грома.

Я ощутила резкую боль в рёбрах от удара каната, теряя дыхание, и мир перед глазами померк.

Глава 5

*

Винсента

*

Резкий вздох отозвался тупой болью в травмированных рёбрах, но зато эти ощущения живо напомнили о причине моего незавидного состояния.

Села рывком, с трудом открывая немного опухшие глаза.

– Тише, птичка. Всё уже хорошо, – успокоил меня Интар, мягко поглаживая по спутанным волосам.

– Где Аристен и Тариэль? – спросила я дракона, боясь услышать ответ.

– Мы целы, малыш. Успокойся, – сказал Рис, целуя меня в щёку.

Тариэль осторожно обнял меня, усаживая удобней.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он, аккуратно прощупывая аристократичными пальцами мои рёбра.

Тело слушалось ещё не очень хорошо, но ирлинги крепкие существа с хорошей регенерацией.

– Хорошо. Пара часов и я буду в норме, – ответила я, оглядываясь по сторонам. Мы сидели на чистом белом песке, в двадцати метрах от нас была линия прибоя, на которой виднелись редкие обломки «Надежды», а сзади была отвесная скала, редко поросшая колючим кустарником. – Где мы? Кто-нибудь ещё уцелел?

– Нет, – хмуро сказал Рис. – Это был ад. Нам повезло, что Интар – дракон.