Глубина резкости

Каждый раз он тащит меня в самые дебри Чикаго за самым изощренным стиртфудом. Только спортивный режим и привычка все равно берут верх.

– Мне нравится твой приятель, думаю, мы бы поладили! И этот вид мне очень нравится. – Я перевела взгляд на озеро за окном. Тема переменилась, и мы расслабились, вернувшись к непринужденному разговору. Когда принесли блюда, я была приятно удивлена выбором Ника, все было бесподобно вкусно, и я пообещала себе пересмотреть отношение к высокой кухне. И к этому парню тоже. А может, все дело было в вине.

Пару часов спустя мы уже шли по мощеной тропинке на набережной у ресторана, глядя на противоположный берег и огни города. Как же я любила Чикаго. С первого курса обошла большую часть города пешком с камерой в руках.

Когда мы добрались до Гайд-парка, я улыбнулась. Любимое место в любимом городе. Я зачарованно вдохнула воздух носом. Ник вдруг резко остановился, глядя на меня с трепетом, а потом со скоростью истинного квотербека наклонился и поцеловал прямо в губы.

Даже не успела понять, как оказалась стоящей в его объятиях, с вытаращенными глазами пялясь на его блаженное лицо. Долгие четыре секунды мы не размыкали губ, затем я отстранилась и наконец выдохнула. Должно быть, выражение моего лица говорило само за себя, потому что Ник остолбенел.

– Элли, я…

– Не надо! – прервала, чувствуя, как неловкость затягивает меня в черную пучину сомнений и страха.

– Нет, послушай, я собирался поцеловать тебя весь вечер. Вообще-то задолго до этого вечера.

Думал, что сделаю это романтичней, прости, я, наверно, до чертиков тебя напугал. – Отступив, он сунул руки в карманы плаща, с тревогой глядя на меня.

– Дело вовсе не в поцелуе. – Хотя и в нем тоже. – Я должна тебе сказать, что не могу так. – На выдохе я зажмурила глаза.

– Не можешь как?

Мы стояли на ветру, в самом красивом месте города, а между нами уже образовывался каньон из разбитых вдребезги ожиданий. Его ожиданий. Решив быть честной до конца, я произнесла:

– Я собиралась сказать это после игры в пятницу, но не хотела портить радость от победы.

Ник нахмурился.

– Собиралась сказать что?

– Мы можем где-нибудь присесть?

Не говоря ни слова, Ник повел меня к той самой скамейке, где мы впервые встретились. Мы опустились на деревянное сиденье, глядя на воду, и я начала свою заранее заготовленную речь.

– Ник, ты прекрасный парень…

– Ну вот опять! – воскликнул он с улыбкой, но в ней не было радости, только досада.