Небеса другого мира

Прости, если я ошибся, но ты так цеплялась за эту жизнь. Удачи тебе, девочка, – с сочувствием сказал доктор, как раз в тот момент, когда в палате послышались тихие голоса других мужчин.

Надо мной склонился человек в медицинской маске и уколол что-то в шею. Раздиравшая меня боль утихла почти мгновенно, а вместо неё пришла усталость, позволяя соскользнуть в сон.

Дальше мои воспоминания были какими-то обрывочными и странными. Вот вместо врача надо мной склонился странный серый человек с крупными чёрными глазами.

Потом гул какого-то аппарата, яркий свет и злобное шипение серокожего мутанта. Вот другой хм… зелёный гуманоид водит надо мной плоским прибором и скалит острые белые зубы явно чем-то крайне раздражённый. Чего только не увидишь под действием анестезии.

К счастью, окончательно проснулась я на удивление бодрой. Ещё сильнее изумилась, не обнаружив на своём теле следов от операций и даже синяков. Интересно, сколько я спала?

– Кира Николаевна, вы уже пришли в себя? Как ваше самочувствие? – спросил вошедший в мою палату мужчина в сером костюме.

Я пыталась дать определение вошедшему, но на языке крутилось лишь одно слово – безликий. Весь такой невзрачный, обычный и незапоминающийся такой, что выйди он из палаты, и я тут же забуду, как незнакомец выглядел.

– Нормально. Сколько я была без сознания? – уточнила я.

– Несколько дней. Да уж, Кира Николаевна… Вы всех нас заставили переволноваться. Первый раз мы получили девушку в таком незавидном состоянии.

Официальный отчёт мы читали, но наш специалист, скажем так, сильно сомневается в его достоверности. Расскажете, что с вами случилось? – спросил мужчина, присев на стул неподалёку от кровати.

– Как мне к вам обращаться? – уточнила я, прежде чем ответить. Естественно, я не собиралась делать тайны из моей истории, просто неудобно говорить с незнакомцем.

– Моё имя не имеет никакого значения. Могу заверить, что я никоим образом не наврежу вам, наоборот – хочу помочь, – заверил меня мужчина.

– Хорошо. Меня избил и скинул с лестницы муж, когда я пригрозила, что раскрою аферы с налогами, которые они прокручивали в своей фирме, – призналась я.

Если честно, то ничего кроме злорадства, сообщая эту информацию неизвестно кому, я не испытывала. Понимаю, что нехорошо быть такой мстительной, но в отношении бывшего мой лимит всепрощения и человеколюбия себя исчерпал.

– Понятно.