Наг

Они живут мало, но обладают бесценным даром – у них много самочек. Теплые, добрые и плодовитые женщины этого народа уравновешивали природную холодность эльфов и флегматичную натуру нагов, производя на свет многочисленное, сильное потомство.

Иногда, в знак особой милости богов, у людей рождались необычные девочки: их энергетическое тело могло совпадать по мерцанию с душами нааганитов и эльфов. В этом случае образовывался прочный союз, в котором рождались самые одаренные дети, а жизнь избранницы становилась такой же долгой, как и у ее пары.

Такие женщины и стали предметом спора, переросшего в войну и разрыв связи между мирами.

К несчастью, от союза человека и нааганита всегда рождались только наги, поэтому через какое-то время в нашем мире осталась лишь пара десятков этих удивительных созданий, и те связаны нерушимыми узами со своими парами. Я всегда завидовал, наблюдая за отношениями в семье кузена, где тетушка была одной из таких переселенок: теплая, умная, добрая, она всегда готова отдать всю свою любовь мужу и детям, причем не обязательно своим, ведь тетя Виола любила меня не меньше, чем своих отпрысков.

В моей семье все было иначе: отец, в отличие от брата, выбрал высокородную нагиню, победив в боях всех претендентов на ее руку и добившись согласия ее отца. Не знаю, какие отношения связывали родителей раньше, но после моего появления на свет единственным увлечением матери была она сама. Горделивая красавица интересовалась лишь украшениями, раутами и многочисленными поклонниками, которые не стеснялись приходить в наш дом.

Ни отец, ни я в круг ее интересов не вписывались. Скандалы периодически сотрясали стены родового замка неша[1 - Неш – титул, равный графу] Оштон, а меня все чаще направляли пожить у дяди. Его семья стала мне ближе родной, а потом и единственной, когда отец, не выдержав бесконечных измен, убил мать и ушел вслед за ней.

С тех пор моей мечтой стала семья, а точнее женщина, которая могла бы мне ее подарить. Нет, я не сразу ударился в поиски возможности попасть на Барим, сначала я искал свой идеал среди нагинь, но ветреность, алчность и подлость соотечественниц вскоре развеяли мои иллюзии относительно них.

Тогда я пошел учиться: лучшие наставники, старинные школы, древние манускрипты и настенные росписи стали для меня проводником в тот мир, где я мог обрести свою пару.

Полночь неумолимо приближалась, а свет ночного Арха[2 - Арх – местная луна] окрашивал пентаграмму на полу кровавым цветом.