Дарующая счастье

Я набираю маршала, пусть сам сообщает тебе это, – психанул вечно флегматичный и невозмутимый Вилас, зачесывая пятернёй назад седые волосы. Несмотря на весьма преклонный возраст, командор был внушительным мужчиной в прекрасной физической форме. Он буквально подлетел к коммуникационной консоли и со злостью ударил по ней кулаком, вместо того чтобы отдать голосовую команду.

На связи действительно оказался главнокомандующий маршал Грэйс собственной персоной. Странно, я всегда думала, что нужно преодолеть массу бюрократических барьеров, чтобы только отправить ему сообщение, а тут так просто.

– Вилас? Вы сообщили уже капралу о её миссии? – спросил встревоженный маршал.

– Нет, – буквально выплюнул командор. – Можете уволить меня, можете даже расстрелять, но я не стану говорить такое девочке, которая ничего не видела, кроме воспитательных интернатов Федерации, – прошипел Вилас, покраснев от гнева.

– Капрал Мэтьюз, – обратил свой светлый взор на меня главнокомандующий. Я отметила, что голограмма его была не столь впечатляющей, как проекции в учебных пособиях.

 – На вас возложена очень почётная миссия. Как воспитанник Корпуса мира, вы должны понимать, как важно развивать наши оборонные технологии, чтоб спасать миллионы жизней.

– Я понимаю, как важен прогресс, но причём здесь я? Я не техник, а пилот. Я сделаю всё, что в моих силах, но вы пока так и не сказали, в чём состоит суть моей миссии? – максимально вежливо ответила, хотя сама начала раздражаться от этого странного разговора.

– Для совершенствования боевого вооружения нам просто необходим аксалит, но раалийцы, упрямые сукины дети, отказываются продавать или менять его, – сокрушённо сказал главнокомандующий, делая паузу, но тут же продолжил.

 – Пару часов назад со мной связался действующий регент клана ри-Анор. Эта семья полностью контролирует все прииски аксалита в секторе. Они готовы предоставить нам минерал на очень выгодных условиях, но при соблюдении одного древнего ритуала. Они требуют вас в качестве жены наследника, тогда контракт будет заключён.

Сказать, что он меня огорошил, – это не сказать ничего. Я молча открывала и закрывала рот, силясь не нагрубить столь высокому начальству.

– Вы за кого меня принимаете? Я офицер, а не проститутка, которую вы будете подкладывать под каких-то уродов. Я не потерплю такого отношения к себе! – возмутилась я.

– А ну прекратить истерику! – рявкнул на меня маршал, напоминая, что он всё-таки человек, привыкший командовать мириадами жизней.